Хиромантия

И случается чудо.

 

Через некоторое время после наших встреч с Борисом я получила приглашение приехать в Вильнюс. Одна ученица очень приглашала в гости, и передавала просьбу своих друзей помочь решить их психологические проблемы. Я приехала, и меня встретил дивный город, голубое небо которого пронзали шпили готических соборов, и очень тёплый приём моих гостеприимных хозяев. Среди желающих со мной пообщаться была милая молодая женщина, которая мне очень жаловалась на свои проблемы в личной жизни. Несколько лет назад они жили в Москве, но у мужа бизнес с Литвой и сначала он жил между двумя столицами. Пару лет назад она поняла, что теряет его, оставила свою работу, «кстати, любимую», – (это была цитата, а за ней шли навернувшиеся на глаза слёзы, как явный намёк на

воздвижение памятника на родине героя!). Переехала в Вильнюс, но теперь вдруг поняла, что можно уехать куда угодно, но ведь от себя‑то не уедешь никуда! Естественно, я спросила мою собеседницу, как она сама видит свою проблему, что ей мешает жить? Она сказала, что не чувствует себя счастливой. Имея все материальные блага: дом в Москве, дом в Вильнюсе, вилла на море, автомобиль с водителем, двое чудесных детей, муж как в той рекламе – «добрый и заботливый олигарх», но вот счастливой она себя не чувствует. Так в чём же, собственно, проблема, поинтересовалась я! И тут произошла довольно смешная история. Елена, а именно так звали мою собеседницу, сказала мне, что как ей кажется, её проблемы гнездятся в детстве, в тяжёлых отношениях с родителями (кстати, как вы понимаете, очень правильная мысль!). У неё есть брат и сестра, продолжала она, но с сестрой они никогда дружны не были, а теперь тем более, потому что сестра живёт на Дальнем Востоке, а вот с братом они дружат. И тут она вкратце практически пересказывает историю своего брата, которая удивительным образом напомнила уже известную мне историю Даниила. Я слушала, затаив дыхание, не перебивая и не признаваясь, что имею какое‑то отношение к развитию отношений отца и сына, и уж, тем более, что знаю о письме. Елена рассказала мне, что брат был потрясён письмом отца, а, главное, его тональностью. Даниил почувствовал необыкновенную нежность и жалость к этому большому человеку, который обрёк себя на столь долгое одиночество. И ещё, сказала Елена, брат был очень благодарен отцу за письмо, потому что он смог со стороны посмотреть на свои отношения с собственным сыном‑подростком, с которым, естественно, уже тоже было много проблем. И вот, рассказав мне всю эту историю, Елена и говорит, что, по словам брата, отец упомянул, что у него появился учитель, который (я цитирую Елену) «промыл отцу мозги». А дальше она меня спрашивает, не представляю ли я, с кем мог иметь дело её отец, кто мог на него, такого упёртого и злобного человека, так повлиять, чтобы он мог так измениться??? И если я знаю этого человека, то не могу ли я ей дать координаты этого волшебника.

Ну, я вам скажу, что моё состояние, когда я слушала вопрос Елены, трудно описать! Немая сцена! Я буквально «хлопала глазами», с трудом сдерживала смех и, признаться, не знала, что мне делать: бить ли себя в грудь и кричать, что «это я, я тот волшебник!», или, скромно потупив глаза, признаться… Наконец, я собралась с мыслями и посоветовала Елене позвонить отцу, поговорить с ним и все вот эти вопросы задать ему. Ну, вы понимаете, что назавтра мы с ней, конечно, посмеялись вместе. Но вот представляете, её отец, Борис, по её словам, упёртый, упрямый и злобный, а как работал! И каких результатов добился! А эта дама, его дочка, работала лениво и лейтмотивом была фраза «да я уже всё поняла, зачем мне это ещё отпускать?» И по сто пятому разу я назавтра слышала, что мама с ней никогда не была ласковой, что когда ей было 4 года, она упала, и мама всего‑то приложила к ушибленному месту лёд, но не пожалела дочку. И я в энный раз объясняла, почему это НАДО отпустить, и опять слышала ту же самую песню про то, что она уже всё поняла, и что всё остальное делать не обязательно. Короче говоря, мне стало понятно, что она просто ждёт, когда же, наконец, произойдёт некое чудо по отношению к ней, но без её участия.

В конце концов, я сказала ей, чтобы она хорошенько подумала над сутью ВОЛШЕБСТВА, и чтобы поняла, что волшебником бывает только сам человек, ибо, если он сам хочет перемен в своей жизни, то он работает, можно сказать «пашет», и только ТОГДА СЛУЧАЕТСЯ ЧУДО!

На следующий день после моего возвращения, раздался телефонный звонок. Звонила жена Бориса, Юлия Андреевна, которая мне сказала, что она мне благодарна за мужа, за ту атмосферу, которая воцарилась в доме, и она хотела бы со мной пообщаться, потому что считает, что ей тоже есть от чего освободиться.

Я никогда раньше не встречалась с Юлией и сейчас с интересом ждала свидания с ней. В назначенный час, открыв дверь, я увидела очень пожилую женщину, весь облик которой говорил о том, что она живёт будто бы в долг. Знаете, есть такие лица: поджатые губы, настороженный взгляд и походка человека, ожидающего удар. Впечатление довершил голос – не то, чтобы тихий, а какой‑то глухой, я бы даже сказала бесцветный. Говорила она так, как будто ставила меня в известность, что прочитала мои книги, что муж рассказывал ей о наших занятиях, так что она считает себя готовой к нашей работе. Кроме того, она увидела реальный результат, то есть изменения отношений между отцом и сыном, и это её абсолютно убеждает в необходимости своих занятий. Скажу честно, меня так и подмывало попросить Юлию «с этого места поподробней, пожалуйста!» И она, словно услышав мою просьбу, своим тусклым, лишённым всяких красок, голосом рассказала, что я, наверное, в курсе, что у них трое детей – две дочери и сын. Но дочери живут в других городах, одна во Владивостоке, а другая в Вильнюсе, и поэтому они редко общаются, а уж видятся и вовсе раз в несколько лет. С одной стороны это и неплохо, так как каждая встреча приносила с собой конфликты, а она устала от ссор в семье. А вот с сыном другая история, он живёт в Москве, но до недавнего времени, а конкретно, до наших с Борисом занятий, Даниил не приходил к ним домой, потому что встречи с отцом уже носили невозможный характер. И она сама ходила к сыну на свидание в расположенный рядом скверик, или, что очень редко, ездила к нему в гости. Редко по двум причинам: во‑первых, потому, что всегда плохо себя чувствует и трудно ходить, а во‑вторых, потому, что очень не любит невестку и абсолютно безразлична к внукам. Но вот после известного мне письма, всё чудесным образом переменилось, сын приходит к ним домой, они с отцом подолгу разговаривают и она этому, конечно же, рада, но жалеет, что это случилось так поздно.

Всё это она рассказывала полуприкрыв глаза и почти не разжимая губ, безо всяких эмоций. Я поймала себя на мысли, что, если бы я реально не видела бы перед собой живого человека, то вполне могло быть ощущение, что мне этот разговор приснился.

Вы, вероятно, понимаете, что этот монолог вызвал во мне шквал вопросов: как она считает, почему в семье создались такие отношения; почему она «безразлична» к внукам; почему не любит невестку; чем болеет, почему трудно ходить, и так далее… Но ни одного из этих вопросов я не задала, потому что у меня было ощущение, что мы с ней сидим на льдине, и у нас стучат зубы от холода. Поэтому, первое, что хотелось сделать, это согреть эту женщину, и, признаюсь, согреться самой, хотя термометр в комнате показывал +25. И вот я, сделав над собой усилие, весёлым голосом сообщила, что у меня есть очень вкусная шарлотка, поэтому я предлагаю пойти и попить чайку. Видно было, что это предложение было совершенно неожиданным для моей гостьи, но, тем не менее, она на него откликнулась, и, я бы сказала не без удовольствия. Пока я разливала чай и радостно болтала о всяких пустяках, в моей голове дятлом стучал вопрос – что мне делать, как её раскрыть, а главное, с чего начать, чтобы выбрать нужное направление.

Выручил неожиданный телефонный звонок. Как раз в этот самый момент мне позвонил мой муж и сказал, что задержится на работе, потому что у сотрудника день рождения. Я знала человека, о котором шла речь, поэтому горячо откликнулась на это сообщение и попросила от моего имени поздравить именинника. Положив трубку, я, всё тем же беззаботным тоном, объяснила цель звонка мужа и задала, как мне показалось, весьма невинный вопрос:

– А у Вас когда день рождения?

– У меня нет дня рождения, – глухо, как из подземелья, прозвучал ответ.

– Как это может быть? Что должно было случится в Вашей жизни, что лишило Вас этого чудесного дня?!

Вот тут я и поняла, что нажала на самое больное место, потому что, забыв про чай, Юлия стало рассказывать. Сначала медленно и обречённо, но постепенно, как бы, освободившись от внутреннего зажима, голос приобрел краски, окреп, и речь стала литься свободнее. Видно было, что ей доставляет удовольствие то освобождение, которое она испытывала, выбрасывая свой груз. Нет, пока ещё не выбрасывая, а только доставая из своих тайников.

– Так случилось, что однажды, в один из дней моего рождения, умер мой папа. Мало того, что папа был самым любимым моим человеком, я и в прямом, и в переносном смысле обязана ему своим рождением. Дело в том, что мама меня изначально не хотела, и она уже с кем‑то договорилась об операции (официально ведь аборты были запрещены). Но папа каким‑то образом то ли догадался, то ли узнал, куда мама отправилась, догнал её, вернул домой и пригрозил, что выгонит, если она только посмеет что‑нибудь сделать. Вот так я, вопреки маминому желанию, но к большой папиной радости, и появилась на свет. И всегда я была «папиной дочкой», с ним – на рыбалку, с ним – по грибы, с ним играть и с ним же уроки делать. Мне даже про особенности женского организма не мама, а папа рассказывал. Мама работала директором фабрики, её никогда не было дома, но мы как‑то по ней и не скучали, нам было очень хорошо вдвоём. Лишь одно обстоятельство всегда омрачало мою жизнь. Я всегда боялась потерять папу, и я помню, как плакала по ночам от вдруг накатившего ужаса, что папы нет. Нет, и никогда больше не будет! И однажды случилось, с моей точки зрения, страшное событие: папу отправили в командировку. У Вас могло создаться впечатление, что папа сидел дома и был как бы «кормящим папой», нет, он работал, папа был учёным‑гляциологом (специалист по льдам и ледникам). Но он много работал дома, писал статьи, книги. Нет, он, конечно, ходил в институт на службу, но при этом умудрялся не оставлять меня надолго. Ну, а уж если командировка, то для меня это была просто беда. И эта командировка была, видимо, в моей жизни одна из первых, потому, что я помню, что была совсем маленькая. Я, конечно, понимаю, что буквально «свалилась» на маму, что нарушала её планы. Но что же прикажете делать маленькому человеку трёх‑четырёх лет, которого вдруг лишили всего: общения, любви, тепла, заботы! Я даже не могу сказать, что обижалась на неё, просто многое мне непонятно, да и, пожалуй, необъяснимо ни тогда, ни сейчас. Ну, например, помню, у меня заболел зуб. Я не спала ночь, плакала, и на утро мы пошли не в детский сад, а в поликлинику. Я, естественно, очень боялась, но мама сказала, что ничего страшного не будет, врач только посмотрит и не сделает мне больно. Мы вошли в кабинет, меня усадили в кресло, и мама вышла из кабинета со словами «Пока, я пошла, я позже за тобой приду». Мне удалили зуб, отправили в коридор, и я сидела там одна, оглушённая от страха, боли, горя и одиночества. Я даже не плакала, а рядом сидела мама с мальчиком, утирала ему горькие слёзы и ставила меня ему в пример: «Видишь, – говорила она, – вот девочка, и даже меньше тебя, сидит одна, без мамы, а не плачет вовсе, вот ведь какая умница!» Знала бы эта женщина, что больше всего на свете этой «умнице» хотелось оказаться в тёплых маминых объятиях и разрыдаться. Так я и сидела в коридоре какое‑то время и ждала маму, которая прибежала, запыхавшись, схватила меня и отвела в сад, а сама побежала на работу. Вот так у нас было всё по‑деловому, всё функционально. В периоды папиных командировок, (а они были очень продолжительными), меня отправляли в сад на пятидневку. А позже, когда уже училась в школе, то в папино отсутствие училась в каком‑нибудь интернате (позволяли мамины связи в администрации города).

Вы спрашивали про день рожденья. Мне кажется, что его помнил только папа – когда он бывал дома, то этот день обязательно был весёлым и праздничным. Если папа был в отъезде, то обязательно присылал телеграмму. А больше ни для кого этот день не был праздником. И однажды он перестал быть праздником и для меня. В день моего шестнадцатилетия впервые папа не отозвался, не пришла от него телеграмма, и не было звонка. Я заволновалась, но мама сказала, что беспокоиться нечего, не отозвался, значит, не мог, а, может быть, забыл… Я, помню, очень рассердилась и крикнула, что забыть может только она, а папа забыть про меня не может! Получила за это пощёчину, развернулась и убежала из дома. Ночевала у нянечки из своего бывшего детского сада, она меня всегда жалела. А наутро меня разыскала мама и сказала, что папа вчера умер, не выдержало сердце, что через несколько дней его привезут из Архангельска, где он был в командировке, и тогда будут похороны.

Описать Вам моё состояние совершенно невозможно. Я была оглушена, мне казалось, что у меня атрофировались все чувства. Не помню, как дожила до похорон, как пережила весь этот ужас, ничего не помню! Помню только, что горше этого дня ничего в жизни у меня не было. И с тех пор я считаю, что нет у меня дня рождения, потому что нет больше человека, который хотел, чтобы я родилась. Нет, я, конечно, знаю этот день и в анкетах указываю, но праздника в этот день никакого нет и быть не может.

Голос Юлии затих, наступила щемящая тишина, видно было, что этот монолог, полный тяжёлых воспоминаний дался ей непросто, было очевидно, как она устала. И я по‑человечески ей сочувствовала, но мне было также понятно, что она пришла ко мне за помощью, и поэтому «поливать горькими слезами» её несчастную жизнь было бы неправильно. Пришла работать, значит, ищем ошибки и работаем над ними.

Итак, я немного подождала, когда пройдёт Юлина усталость, налила свежего чая, который она с удовольствием выпила, и спросила:

– А как Вы думаете, если бы Ваш папа знал, что Вы так обходитесь с его памятью, с его праздником, он был бы рад, он бы Вас одобрил?

– А почему Вы решили, что я с его памятью обхожусь плохо? Я всегда помню день его смерти, ездила на его могилу, когда могла, теперь вот приходится так поминать…

– Да, Вы помните день его смерти. Но для того, чтобы умереть, человек сначала должен родиться, затем он проживает жизнь и оставляет о себе какую‑то память, которую мы и чтим. Вот начнём сначала. Например, папин день рождения Вы помните? Он для Вас что‑то значит? Его‑то Вы как‑то отмечаете? Причём, заметьте, отмечать – не значит обязательно устраивать застолье, можно же тоже съездить на кладбище и положить цветы, да можно просто подумать о человеке с благодарностью. Помните, как у Жуковского Василия Андреевича:

«Не говори с тоской: их нет,

но с благодарностию: БЫЛИ.

Вот и к папе Вашему, я так понимаю, ничего, кроме благодарности, Вы излучать не можете, так как же насчёт его дня рождения?

– Я не помню даты его рождения, – сказала Юлия довольно смущенно.

– Как же так, а что в Вашей семье вообще дни рождения не отмечались, ни папин, ни мамин, ни ваш? – спросила я, тут же вспомнив, что ведь и история Бориса началась, практически, с того, что сын ему позвонил в его день рождения…, ну, вы вспомнили.

Похоже, что в этой семье такая «добрая» традиция – не чтить НАЧАЛО ЖИЗНИ!

Юлия устало пожала плечам, да, впрочем, ответ был и так очевиден.

– Знаете, – продолжала я, – есть такое выражение, что от одного человека остаётся целая жизнь, а от другого лишь тире между двумя датами. Как Вам кажется, к какой категории принадлежал Ваш папа?

Её глаза гневно сверкнули:

– Конечно, к первой! – воскликнула она, – остались его труды, по которым и до сих пор учатся люди его специальности.

Наступила длинная пауза. Я смотрела на неё, ожидая продолжение послужного списка её отца, она же смотрела на меня, явно недоумевая.

Пришлось мне первой нарушить молчание:

– Ну, труды трудами, это, конечно, очень важно. Но, как я поняла из Вашего рассказа, у Вашего папы было какое‑то очень важное для него и, к тому же, любимое дело его жизни. И я так поняла, что едва ли даже не более любимое, нежели его профессия.

На лице моей гостьи удивление и недоумение.

– Так как же по‑вашему, о чём, или, скорее, о ком я говорю, – продолжала я.

– Да, я понимаю, что Вы говорите обо мне, но не вижу связи: папа, его смерть, мой день рождения, я… Не понимаю!

– Ну, как же так! Это же всё очевидно. Папа Вас очень любил, он так хотел, чтобы Вы родились, значит, для него Ваш день рождения был важен? Да, безусловно! Значит, он любил этот день? Конечно! Он вас бережно растил, а каждый день рождения – это этап, это – новая ступенька, на которую взбирается человек. Мог ли он равнодушно проходить и не замечать эти изменения? Безусловно, нет! Так вот я и спрашиваю, если бы папа знал, что Вы упразднили, отменили, убрали его любимый день из своей жизни, он бы обрадовался, или хотя бы одобрил бы Вас, или это его огорчило и рассердило?

– Но ведь для меня это чёрный день, папа же умер, – возразила моя гостья, но как‑то вяло и задумчиво.

– Ну что ж, давайте поговорим про «умер» и про «чёрный день». Причём, заметьте, мы будем говорить, не про Вашу боль, и даже не про боль той девочки, которая в 16 лет лишилась отца, друга, поддержки, это всё понятно. Мы сейчас будем говорить о нём, о Вашем отце, о человеке, который жил полной жизнью, делал любимое дело, растил любимую девочку, и земное существование которого закончилась такого‑то числа такого‑то года.

Полагаю, Вы догадываетесь, что жизнь обычно заканчивается смертью, иными словами, человек, однажды пришедший в этот мир, должен уйти, и порядок этот не может быть нарушен.

Вы, например, согласились бы жить вечно? Вот и волшебник в сказке Евгения Шварца «Обыкновенное чудо» с грустью говорит: «К сожалению, я обречён на бессмертие». Заметьте, «к сожалению»! И, заметьте, «обречён»!

Итак, уйти всё равно придётся, так что чего же бояться или противостоять неизбежному? Как говорил Лев Толстой «Делай что должно, а там будь что будет», иными словами, живи полной жизнью и радуйся этому процессу, а уход твой случится тогда, когда случится.

Однажды на кладбище на одном памятнике я прочитала такую эпитафию:

«А в час, когда мой след во всех сердцах сотрётся,

Лишь в этот страшный час скажи, что умер я…»

Так что вот, дорогая моя, пока живет ПАМЯТЬ о человеке, он ЖИВ!!!

А теперь про «чёрный день». Мы с Вами не знаем, был ли для него этот день «чёрным», или это было для него «возвращением домой». Мы с Вами не знаем, может быть, ему даже хотелось уйти, потому что Вы ведь не рассказываете о себе, о своём характере, Вы не видите себя, Вы помните только, какой Вы были жертвой , как Вас обидела судьба . А ведь понятно, что 16 лет – это очень сложный возраст, когда с ребёнком трудно выстроить отношения, и папе было, вероятно, трудно, и Вам с родителями было нелегко, и вот всё это могло сплестись в такой узел, который, возможно, было нелегко распутать. И то отчаяние, которое он мог испытывать, вполне было способно подточить его силы, а мужчины вообще очень трудно адаптируются ко всякого рода жизненным сложностям.

И в заключении, я бы хотела опять напомнить о благодарности за то, что этот человек БЫЛ в Вашей жизни, и поэтому дата его УХОДА по важности должна уступить место дате его ПРИХОДА, то есть дате его рождения, и Вашего рождения, потому что эта дата для него была более, чем важна.

Юлия плакала. По её щекам тихо катились слёзы, застревая в бороздках морщин. Через некоторое время она заговорила:

– Мой муж сказал, что на занятиях с Вами узнаёшь очень много нового о себе. И Вы знаете, что я сейчас поняла? Боже мой, я даже и представить себе этого не могла! Я ведь поняла, что, как Вы правильно сказали, не только буквально исходила жалостью к себе, это бы ещё ладно! Но ведь я (Господи, мне так стыдно об этом говорить), я в душе считала отца предателем! Да, конечно, вслух‑то я рассказывала, как мне было с ним хорошо, как он меня любил, а про себя‑то, (как в кино титрами) шёл другой текст: «как ты посмел лишить меня того, что я считала своим и незыблемым, как ты посмел уйти!» Какое Вам спасибо, что я смогла увидеть в себе эту «язву». И теперь я понимаю, что моё отношение ко дню рождения – это просто поза, потому что боль, естественно, давно утихла, ведь столько лет прошло, правда, благодарности так и не прибавилось, к сожалению!

– Ну, большое спасибо Вам за этот вывод, – сказала я. Но мне бы хотелось поговорить ещё об одном аспекте этой истории. Отношения с папой – это прошлое, но ведь у Вас есть и сегодняшнее – это Ваша семья, и будущее – это Ваши дети и внуки. И я даже не спрашиваю, как обстоят дела с их праздниками, я только хочу обратить Ваше внимание на то, что Вы лишили ИХ радости отметить Ваш праздник и выразить Вам свою любовь. Ведь, когда ребёнок маленький, он ждёт праздника, чтобы порадовать родителей и продемонстрировать какие‑то свои успехи: выучить стихотворение, нарисовать картинку, спеть песенку… Для подростка мамин или папин день тоже возможность каким‑либо образом выразить своё внимание или заботу, ну, к примеру, приготовить ужин, или что‑то купить на свои сэкономленные от завтраков деньги. У взрослого человека есть больше возможностей порадовать родителей и исполнить какие‑то их самые заветные желания. У меня есть одна знакомая, которая ни в чём не нуждается, они с мужем в полную силу работают и, как говорится, «не сидят на шее у детей», и вот однажды она с гордость за себя говорит своему сыну: «А ведь как хорошо, сыночек, иметь таких самостоятельных родителей!». А сын ей и отвечает: «Да, мамочка, но ты бы знала, как хочется помочь!». Вот, понимаете, это, на мой взгляд, и есть некий «градус отношений», когда дети даже не то, чтобы помогают родителям, а просто испытывают радость от возможности проявить любовь и благодарность. Лишать же их этой радости, на мой взгляд, преступно.

Мы обе устали от этого разговора, и пора было отпустить мою гостью. Да, ей было о чём подумать. У неё был такой усталый и растерянный вид, что я про себя решила не давать ей никакого задания. Пусть, думаю, «прокрутит» наш разговор, проживёт всё заново, может быть придёт ещё более глубокое понимание. Но не тут‑то было! Мои книжки и работа с Борисом сделали своё дело, и, уходя, Юлия остановилась буквально на пороге и, развернувшись ко мне, потребовала: «А какое будет домашнее задание?»

– А придумайте‑ка его сами себе. Как Вам кажется, над чем надо было бы потрудиться в первую очередь?

– Я знаю, что Вы скажете, – говорит Юлия, – но не смогу это сделать. Мне эту тему не поднять, я не могу, мне будет больно…

– Ну, во‑первых, все мои ученики знают, что «НЕ МОГУ» живёт на улице «НЕ ХОЧУ». А во‑вторых, Вы хоть озвучьте, что Вы имеете в виду, и интересно, думаем ли мы об одном и том же?

– Ну, конечно, я же знаю Ваш метод, поэтому, прежде всего надо разобраться в отношениях с мамой. Вот этого‑то я делать и не хочу.

– Должна огорчить, дорогая моя, ПРИДЁТСЯ! – рассмеялась я. Правда, я думала на первый раз дать отдохнуть, но, как говорится, «инициатива наказуема», поэтому лучше раньше, чем позже. Так что молодец, что спросила, работай, а завтра посмотрим, что получилось, и скорректируем.

Следующую нашу встречу в полной мере можно назвать днём реабилитации Юлиной мамы. К счастью, моей ученице удалось понять, что её оценка маминого образа была предвзята, что всё не так однозначно.

Прежде всего, она вспомнила какие‑то бабушкины рассказы о том, что мама любила одного молодого человека, и они уже собирались было пожениться, но случилось так, что, мамин жених внезапно умер. Мама очень горевала, но перед самой войной встретилась с будущим Юлиным папой. Ей нравилось, как он красиво ухаживает, да и брак с ним решал бы многие бытовые проблемы. Они поженились, но союз этот был, скорее случайным – как говорила сама мама, она просто пыталась закрыть зияющую душевную рану. И только сейчас Юлия посмотрела на свою маму не как на врага, а просто как на несчастную девочку, душа которой изнывала от горя, а на горе, как известно счастья не построишь. Ну не смогла она полюбить того военного, который в 1941 году, прямо перед войной, стал Юлиным папой, ну что же теперь делать? Говорят же «сердцу не прикажешь», так можно ли её за это осуждать? Как вспоминала Юля по бабушкиным рассказам, мама говорила, что и замуж за него вышла в октябре, сказав, что это «только до мая», и вот это «до мая» продлилось 16 лет. Но самое интересное, что, вспомнив всё это, Юля вдруг поняла, что в точности повторила мамину историю. Тоже был жених, который погиб в автомобильной катастрофе, тоже было жуткое горе, и ощущение, что жизнь кончилась, но тут появился Борис, и подруги говорили, что этого парня нельзя упустить, что это «надёжный якорь». И Юля решилась выйти за него, сказав себе, что это на полгода, максимум на год. Поставленный ею срок растянулся уже на 46 лет. За это время появились и выросли мальчик и две девочки, которых она, так же, как и её мама не очень‑то и хотела.

И вы, я надеюсь, понимаете, что можно быть сто лет замужем, иметь множество детей, но при этом НЕ ЗНАТЬ, ЧТО ТАКОЕ ЛЮБОВЬ! Так случилось и в жизни нашей героини, 46 лет совместной жизни не были, по сути, ЖИЗНЬЮ СОВМЕСТНОЙ. Просто пять человек жили рядом на некотором пространстве, но так и не стали друг для друга людьми родными и близкими.

И всё это моя гостья поняла САМА только тогда, когда она потрудилась на своём поле, под названием «мама». Любопытно, что в этой работе, а, следовательно, и в её повествовании, возник очень интересный сюжет.

Случилось так, что спустя много лет после смерти мужа, а вы помните, что Юлин отец умер, её мама снова вышла замуж. Тогда, когда это произошло, дочь просто негодовала. Она осуждала мать, обвиняя её в предательстве. И чем лучше складывалась мамина жизнь, тем больше злилась дочь. А двое уже немолодых и очень одиноких людей, похоже, просто нашли друг друга и этим были очень счастливы. Но, к сожалению, этот подарок судьбы длился не очень долго. Мамин муж тяжело заболел, какое‑то время находился в коме, и всё это время мама каждый день ходила в больницу и подолгу сидела у его постели. Юля однажды предложила матери заменить её. Если надо что‑то отнести, сказала она, то это может сделать любой другой человек.

– Он же всё равно ни на что не реагирует, он не знает, кто к нему пришёл, и тебя он тоже не узнаёт, – сказала дочь.

– Да, возможно, он не знает кто я, НО Я ЗНАЮ, КТО ОН ! – тихо, но упрямо ответила мать.

Интересно, что тогда, когда Юлия услышала этот ответ своей матери, ничего, кроме злости, раздражения, смешанного с равнодушием, в её душе не было. У неё не возникло сочувствия, а ведь это так естественно, когда близкому человеку плохо, не было ни удивления, ни восхищения силой и благородством чувства! Почему, как вам кажется? Чтобы ответить на этот вопрос, нам с вами придётся понять одну простую, но очень важную вещь. Ничего этого Юлия не переживала не потому, что была таким монстром, такой злюкой, а просто потому, что она‑то себя уже много лет держала в клетке в роли жертвы.

А «жертву» всегда раздражают те, кто не спешит составить ей компанию и занять соседнюю клетку.

Дочь всё искала в выборе матери какую‑нибудь выгоду, она не верила, что можно полюбить, как она говорила, «в таком возрасте». Тогда, в этой роли жертвы, она не понимала, что любовь не имеет ни возраста, ни времени, что любовь – это большой подарок, что это счастье. А как говорит герой Андрея Мягкова в фильме «Ирония судьбы. Продолжение»: «счастье не может пройти, это же не насморк…». И любовь не может умереть. Пройдёт влюблённость. Остынет страсть. Но любовь не умрёт вместе с другим человеком, потому что любовь – это жизнь, это состояние души . Не надо ждать любви, можно и не дождаться. Не надо верить в любовь, можно и разувериться. Надо просто ЛЮБИТЬ .

– Видимо, потому у меня в жизни всё так наперекосяк, что я так и не научилась любить, – грустно сделала свой вывод Юлия. А вот ещё бы знать, что это такое, Любовь?

Да, вот это вопрос мне достался! Хотелось бы видеть человека, который сможет на него ответить!

Вот я думаю над Юлиным вопросом, и понимаю, что у любви столько же ликов, сколько и людей. Каждая история – великая истина, и одновременно маленькая ложь. Любовь – это страх и боль, это безрассудство и расчёт, это жертвенность и эгоизм. Любовь делает слабых – сильными, а сильных – беспомощным. Она поднимает над обыденностью и бросает на самое дно безысходности… Любовь – аскетизм. Любовь – роскошь. Любовь – откровение и жгучая тайна. Любовь – рабство. Любовь – свобода. Нельзя любить чуть‑чуть, в полсилы, так же, как нельзя быть немножко беременной. Не бывает любви большой или маленькой. Любви можно только отдаться, и она, как волна, смывает всё мелкое и ничтожное, и приподнимает всё самое важное и лучшее. И как во всякой большой волне, выплывает только сильный и смелый. Любовь – это всегда отражение самого человека. Помните песню Юрия Антонова  :

«…Гляжусь в тебя, как в зеркало, до головокружения,

И вижу в нём любовь мою, и думаю о ней.

Давай не видеть мелкого в зеркальном отражении…»

И действительно, всё, что ты находишь в любви – это ты и есть. И всё, что ты находишь хорошего или плохого в любимом человеке, есть в тебе. Видимо, любовь – великое явление ещё и потому, что является универсальным средством познания СЕБЯ И МИРА. И, как это ни странно звучит, но в другом человеке мы любим себя, мы благодарны объекту своей любви за позволение увидеть свои лучшие стороны. Но вот когда мы видим тёмные стороны, а надо всегда помнить, что это мы видим СВОИ тёмные стороны, вот тогда надо быть предельно честным с собой и мужественно признаться себе в своих собственных страхах и комплексах.

К сожалению, как раз именно этот момент и является огромным «камнем преткновения», потому что очень сладко бывает обвинить ЕЁ, что «она не такая», или ЕГО за то, что «я в нём ошиблась», вместо того, чтобы взглянуть в СЕБЯ и посмотреть, что не так «в этой консерватории». Если тебя не любят, или твою любовь не принимают – МЕНЯЙ СЕБЯ, СВОЁ ОТНОШЕНИЕ К СЕБЕ!

И вот, начав работать над своей историей жизни, Юлия просто виртуозно находила свои ошибки и просчёты, и всё не уставала удивляться тем элементарным правилам, которые нарушала. Ну, например, не успели они с Борисом пожениться, первое, что она сделала, это запретила своему мужу встречаться с друзьями.

– То была твоя холостая жизнь, а теперь ты – человек женатый, какие могут быть друзья? – заявила собственница, и, конечно, получила отпор и первые конфликты.

Вот жаль‑то, что тогда Юля не знала очень мудрую и поучительную притчу.

В один прекрасный день Женщина, сидя с вышиванием в беседке у себя в саду, услышала дивное пение. «Такое пение может раздаваться только в раю», – подумала она, подняла глаза от своего рукоделья и увидела птицу дивной красоты, с опереньем, сверкающим всеми цветами радуги. От вида этой красоты и от сладостного пения у Женщины буквально перехватило дыхание. Она полюбила эту птицу всей душой и каждый день в определённое время приходила в сад на свидание со своей любимицей. Казалось, что и птица полюбила свою слушательницу, и с удовольствием радовала её каждый день всё новыми трелями. Но как‑то Женщине пришло в голову, что однажды птица может не прилететь, и она её никогда больше не увидит! Испугавшись этого, Женщина поймала птицу и посадила её в клетку. Она ухаживала за ней, кормила её, чистила клетку, хвасталась своею красавицей‑певуньей перед гостями. Но вскоре случилось неизбежное: птица перестала петь, а затем она потеряла своё дивное радужное оперенье. Женщина была явно разочарована, ей больше нечем было любоваться, и некем было восхищаться. Нет, она, конечно же, продолжала ухаживать за несчастной пленницей, она кормила её и чистила клетку, но не более того, любить ей, по её мнению, было некого, да и не за что. Вскоре птица умерла. А через некоторое время заболела и умерла и Женщина.

И вот только теперь, почти через 50 лет Юлия поняла, что другой человек не твоя собственность, что у него есть СВОЯ территория, которая для тебя является чужой, и хозяйничать там не позволительно!

Ещё она поняла, что намерение изменить другого человека – чистой воды УТОПИЯ, миф, абсолютно пустые мечты. Менять можно ТОЛЬКО СЕБЯ. Любой человек может измениться, но только в одном случае – если поймет, что ему это необходимо.

Но вы помните, что просто понять это – мало, что надо ещё отработать свои проблемы, пропустив их, то есть СЕБЯ (потому что человек сам всегда творец своих проблем), через «формулу прощения». И этот принцип тоже был хорошо усвоен моей новой ученицей, и, даже более того, она прекрасно поняла также тему «учитель‑ученик», и не только простила себя за гордыню, но и поблагодарила мужа за то, что был хорошим учителем.

После одной из наших встреч Юлия уже в дверях задала мне ещё один любопытный вопрос: «А что надо сделать, чтобы тебя любили?»

О, и я убеждена в этом, – ничего, абсолютно ничего ! Нужно просто быть самим собой. Любовь невозможно заслужить. Её нельзя выпросить, её нельзя купить. Она либо есть, либо её нет. Любовь можно только подарить. И подарок этот можно только принять – или не принять.

Всё зависит от того, насколько ты сам готов ЛЮБИТЬ. И только в этой твоей готовности дарить и принимать этот дар всё дело.

И проблема часто заключается в том, что как раз таки дарить мы не очень‑то и спешим, начинаются торги: «а почему я первая, а пускай он сначала…». Но всё дело в том, что принцип «утром стулья, вечером деньги» здесь не работает, мы ведь о ЛЮБВИ , господа, а здесь «торг не уместен».

Маленькая история по ходу дела.

Девушка вышла замуж, родилась дочка, и вот года через два – драма: любовь прошла и пора разойтись. Барышня, вся в слезах, звонит мне. Я спрашиваю:

– Можешь членораздельно рассказать, что произошло,

– Мы совершенно не общаемся, – рыдает в трубку моя абонентка.

– Ну, как это происходит, – настаиваю я, – Вот ты ему, например, говоришь: «Дорогой, я так по тебе скучала, давай с тобой поговорим, у меня есть так много интересного, что я хотела бы тебе рассказать!» А он в ответ: «Пошла вон, не хочу с тобой разговаривать». Так, что ли?

– Нет, ну что Вы, конечно не так! Просто он уходит рано, когда мы с дочкой ещё спим, а приходит так поздно, что я ребёнка уже положила и сама спать хочу, вот и нет времени поговорить.

– А что он делает целыми днями: гуляет, играет с друзьями в домино, спит?

– Нет, что Вы, – пугается моя собеседница, – он же работает!

– Ах, он работает! Ну надо же! Может быть, он ещё и обеспечивает свою семью, то есть тебя и дочку. И как у него это получается? Вы в чём‑нибудь нуждаетесь? Может быть, вы голодаете, или вам надеть нечего? – настаиваю я.

– Да Бог с Вами! Мы отлично живём, и всё у нас есть, – недоумённо лепечет барышня. И её замешательство понятно: она же позвонила мне в надежде на сочувствие, на понимание процесса, а тут вредная тётка всякие неудобные вопросы задаёт. Но я, тем не менее, продолжаю:

– Так, может быть, уйти ему с работы, тогда и время общаться появится?

В трубке молчание, судя по всему, барышня просчитывает, чего она сразу лишится, не имея денежных поступлений.

– А можно узнать, что такое «рано» уходит и что такое «поздно» приходит? – интересуюсь я.

– Уходит он в 8 утра, а приходит где‑то часов в 11 вечера.

– Тогда я не понимаю, почему ты не можешь встать в 7 утра, приготовить ему завтрак, налить чайку, посидеть с ним за столом, спросить о его планах на день, рассказать о своих, короче, сделать так, чтобы человек чувствовал себя не машиной для зарабатывания денег, а любимым, нужным и долгожданным. И также точно вечером – дождаться его, спросить, как дела, рассказать, что нового появилось у дочки, ведь в этом возрасте новости каждый день, покормить ужином, и, опять‑таки, сделать так, чтобы человек ощутил, что его любят и ждут!

В трубке на некоторое время воцарилось молчание, а затем неожиданный вывод:

«Значит, сначала надо отдать, а потом получить?»

Ну, что тут скажешь?

Вот этот ЗАКОН – подари, отдай, излучай любовь, не предъявляя прайс‑листа, к сожалению, не знают, не понимают и не исповедуют 9 из 10 женщин. И пусть на меня не обижаются мои дорогие девушки и разного возраста женщины, что я акцентирую именно наш, женский вклад в семью.

Да, я считаю, что роль женщины в семье ОПРЕДЕЛЯЮЩАЯ, потому что испокон века женщина – хранительница очага, женщина – душа дома. А как же быть ДУШОЙ без тепла, или ОЧАГОМ без огня, причём, огня, не обжигающего или уничтожающего, а без огня согревающего и дающего жизнь.

Вот и опять пришло время обратиться за мудростью к притче.

Так вот, однажды некий человек решил проверить прозорливость одного мудреца. Он пошёл на цветущий луг, поймал бабочку, спрятал её за спину между ладонями, подошёл к Мастеру и спросил:

– Скажи, какая бабочка у меня в руках: живая или мёртвая?

Он крепко держал бабочку в сомкнутых ладонях и был готов в любое мгновение сжать их ради своей правды.

Мастер, даже не посмотрев в сторону человека, ответил:

– Всё в твоих руках.

Вот так, дорогая моя подруга – всё в твоих руках , и судьба твоей семьи тоже «в твоих руках» в прямом и в переносном смысле этих слов.

А для того, чтобы твои ручки слепили некий шедевр, надо тебе узнать, что твой муж, этот большой, мужественный, взрослый человек – это твой старший ребёночек. Причём, ребёнок, которому нужна МАМА. Не мать, а именно мама (вы, я надеюсь, помните разницу). То есть, ему нужен не строгий критик, не жёсткий контролёр, а очень мягкое и ласковое крыло, которое укроет, согреет и защитит от тягот бытия. Не спешите на меня сердиться, девочки, лучше проанализируйте свои семейные неурядицы, и вы увидите правоту моих выводов. И, как всякого старшего ребёнка, мужчину надо готовить к появлению новых семейных отношений.

И вот этот момент был очень важен в нашей работе с Юлией.

– Я, говорит Юлия, – никогда не понимала Бориной холодности и незаинтересованности в отношении детей. Он никогда ими не интересовался, никогда с ними не занимался, хотя всегда хотел детей и радовался каждому следующему.

К сожалению, это проблема очень многих семей, и мне бы хотелось обратить ваше внимание на то, что мужчина становится ПАПОЙ значительно позже, нежели женщина становится МАМОЙ. И мужчину, особенно если он не был выращен в тёплых отношениях со своими родителями, нужно готовить к отцовству. Готовить ласково и бережно, и знать, что это не очень скорый процесс. И мужчина не сразу в полной мере проявляет свою любовь к ребёнку не потому, что он такой чёрствый, безразличный или эгоистичный, а просто потому, что боится! Да‑да, боится. И знаете кого? СЕБЯ. Боится ответственности, боится, что у него что‑то не получится. Мы уже с вами говорили, что у мужчины очень силён страх «что его не любят», и, как всякий ребёнок, он боится, что вот этот новый человечек не будет его любить. Боится того, что теперь, с рождением ребёнка, жена будет любить его меньше. И тут сразу же поднимает голову ревность, потому что малыш оттягивает внимание любимой женщины, забирает её время и силы. Короче говоря, ещё раз повторяю, что любовь – это отражение самого человека, а ребёнок – самое чистое и незамутнённое зеркало. Вот и страшно в себя заглянуть. И здесь очень важна помощь женщины, помощь любящего сердца.

Помощь в том, чтобы мужчина понял, что ты любишь его не за то, кто он, а за то, кто ты, когда ты с ним рядом.

И тогда ты сама поймёшь, что, если тебе кажется, что он любит тебя не так, как тебе бы хотелось, то это не значит, что он не любит тебя всей душой. И тогда вы оба поймёте, что любовь не просто никуда не ушла, но стала ещё полнее. И только тогда у вас появится возможность построить что‑то новое, ещё неведомое вам, то есть отношения в семье, и особенно отношения с собственными детьми. И здесь опять будет работать правило – отдай, подари, излучай, не спрашивая отдачи.

А насколько вы последуете этому правилу, покажет жизнь, ибо если посеял ЛЮБОВЬ, то она и взрастёт, и принесёт плоды СТОРИЦЕЙ.

Юлия работала тщательно и планомерно. Было удивительно и радостно видеть, как менялся человек.

– Знаете, у меня такое замечательное настроение, какого я вообще в жизни не помню. (Зато я помню, хотела я сказать, какая «чёрная» ты пришла).

– Я даже и представить себе не могла, – продолжала она, – что могу просто так идти и улыбаться. И ещё! Теперь мне каждому человеку хочется сказать: «Да, в этом мире ты всего лишь человек, но поверь, что для кого‑то ты – целый мир. И никогда не переставай улыбаться, даже тогда, когда тебе очень грустно. Всегда помни, что обязательно найдётся кто‑нибудь, кто влюбится в твою улыбку»,  – торжественно закончила она.

Женщина молодела на глазах: заблестели глаза, заиграла лукавая улыбка, распрямились плечи, и вот уже передо мной сидела не старуха, а энергичная и заинтересованная в ЖИЗНИ женщина.

И ещё одно потрясающее открытие сделала Юлия. Представляете, она вдруг поняла роль мужа в своей жизни.

– Настоящий друг – это тот, кто будет держать тебя за руку, а чувствовать твоё сердце . И теперь‑то я понимаю, что Борис был именно таким другом.

Опять вспомнилась одна сказка. И мне кажется, что многим женщинам стоит взять её на заметку.

Однажды два моряка отправились в странствие по свету, чтобы найти свою судьбу. Приплыли они в одну страну, а у короля этой страны было две дочери на выданье. Старшая – красавица, а младшая – так себе, не очень…

Один из моряков сказал своему другу:

– Всё, я нашёл своё счастье, остаюсь здесь и женюсь на дочери короля.

– Да, ты прав, старшая дочь короля необыкновенно хороша, ты сделал правильный выбор – женись.

– Ты меня не понял, друг! Я женюсь на младшей дочери.

– Ты что, с ума сошёл, на этой дурнушке?

– Это – моё решение, я женюсь на младшей дочери короля.

Друг поплыл дальше в поисках своего счастья, а жених пошёл свататься.

Надо сказать, что в этом государстве было принято давать за невесту выкуп коровами. Хорошая невеста стоила десять коров. Пригнал жених десять коров и пошёл к королю.

– Я хочу взять в жёны твою дочь и даю за неё десять коров.

– Это – хороший выбор! Моя старшая дочь – красавица, умница, она стоит десяти коров. Я согласен.

– Нет, король, ты не понял. Я хочу взять в жёны твою младшую дочь.

– Ты что, шутишь? Ты же видишь, какая она…

– Но я хочу жениться именно на ней.

– Хорошо, но как честный человек, я не могу за неё взять десять коров, она того не стоит. Я возьму за неё только три коровы, не больше.

– Нет, я плачу за неё именно десять коров.

Они поженились.

Прошло несколько лет, и странствующий друг, уже на своём корабле, решил навестить своего оставшегося товарища и узнать, как он живёт. Приплыл, идёт по берегу, а навстречу ему идёт женщина неземной красоты.

Он спрашивает её, как найти друга. Она показала. Приходит он к другу, видит его в окружении детишек, вдруг открывается дверь, и входит та самая красавица.

– Познакомься, друг, это моя жена.

– Как, разве ты женился ещё раз?

– Нет, это всё та же женщина.

– Но как случилось, что она так изменилась?

– А ты спроси у неё самой.

Подошёл друг к женщине и спрашивает:

– Прости меня за бестактность, но я помню, какой ты была… Что произошло, что ты так изменилась?

ПРОСТО, ОДНАЖДЫ Я ПОВЕРИЛА, ЧТО СТОЮ ДЕСЯТИ КОРОВ!

Похоже, что Юля тоже наконец‑то поверила, что она стоит Жизни и Любви, и через некоторое время, увидев их с Борисом вместе, я поняла, что они, подобно героям Габриеля Гарсии Маркеса из романа «Любовь во время чумы» «…проскочили голгофу брака и прямиком вышли к самой сути любви… Они вступили в тишину и покой – за границу страсти, где кончались грубые шутки несбывшихся мечтаний и обманчивых миражей: по ту сторону любви». И знаете, всегда бывает радостно, если люди начинают понимать и ценить этот ВЕЛИКИЙ ДАР ЖИЗНИ – ЛЮБОВЬ, но особенно радостно бывает, когда это понимают люди пожилые, потому что, опять же, как говорит Маркес: «Любовь остаётся Любовью во все времена, но особенно сильной и острой она становится по мере приближения к старости».

Давным‑давно в одном море‑океане был остров. И жили на этом острове различные человеческие чувства: Радость, Печаль, Гордость… И наряду с другими Чувствам жила Любовь. Однажды наступил сезон дождей, и осадков выпало так много, что остров стал тонуть. Все жители острова начали активную эвакуацию, но что‑то Любовь замешкалась и не смогла быстро снарядить свою лодку. И вот она стала просить всех проплывающих мимо помочь ей и забрать её с собой. Первым с её домом поравнялся шикарный корабль Обеспеченности. Любовь обратилась к ней со своей просьбой:

– Дорогая соседка, ты не могла бы взять меня с собой!

– Нет, я никак не могу! Мой корабль нагружен золотом и серебром, и для тебя здесь просто не будет места.

Только скрылось из вида судно Обеспеченности, как показался яркий и вычурный корабль Гордости. Любовь взмолилась:

– Гордость, пожалуйста, возьми меня с собой!

– Нет, Любовь, я совершенно не могу выполнить твою просьбу! – сказала Гордость, высокомерно взглянув на просительницу. Здесь всё так совершенно, что ты, скорее всего, будешь лишней.

В этот момент с кораблём Гордости поравнялась лодочка Печали.

Любовь взмолилась:

– Печаль, миленькая, помоги мне, возьми меня с собой!

– О, Любовь, – всплакнула в ответ Печаль. – Мне так грустно, что просто необходимо побыть одной…

Проплывала мимо дома и Радость, но ей было так весело, что она даже не заметила Любви и не слышала её мольбы.

Когда Любовь уже потеряла всякую надежду, вдруг она услышала голос:

– Любовь, подойди сюда, я возьму тебя с собой!

Это была Вечность. Но для Любви это приглашение было так неожиданно, что она даже забыла спросить имя своей спасительницы. Едва они достигли берега, Любовь сошла с корабля, а Вечность поплыла дальше. И тут Любовь обратилась к Познанию:

– Скажи, пожалуйста, кто помог мне?

– Это было Время, – ответило Познание.

– Время, – удивилась Любовь, – почему же оно мне помогло?

– Потому что только Время знает, что для любви нет Времени.

И напоследок мне очень хочется поведать вам об одной судьбе. До этого я рассказывала о людях, которым нужна была моя помощь. Этот человек, герой моего нового повествования, в помощи не нуждался, просто мы были взаимно интересны друг другу. Он – врач‑психотерапевт, наслышан о моём методе, вот и приехал познакомиться. Но его личность и его судьба настолько меня поразили, что, мне кажется, это может быть интересно многим.

Прежде всего, хочу, чтобы вы представили себе эту колоритную личность, поэтому попробую его описать. Итак, мужчина лет 60–65, высокий, около двух метров роста, с удивительными васильковыми глазами, которые смотрят внимательно и весело, и как будто сразу приглашают к диалогу. Впечатление дополняют красивая седая шевелюра, плавно соединяющаяся с элегантной серебристой бородой. И вот однажды этот «айсберг», облачённый для полноты образа в белую куртку, появился в моей не очень большой московской квартире, и, казалось, сразу заполнил её целиком. Я сказала «айсберг», потому что как‑то сразу было понятно, что его собеседнику дано было увидеть только небольшую внешнюю часть, а то, что скрыто от досужего глаза – Великая Тайна и Загадка. Интрига обострилась, когда этот человек заговорил. Дело в том, что один мой приятель, просивший меня о встрече, сказал, что ко мне приедет американский психотерапевт, и что зовут его Ник Боул. Но уже первые слова приветствия показали, что этот человек прекрасно говорит на хорошем литературном русском языке.

 

Я опускаю обычные для знакомства разговоры о погоде, о природе, о московских пробках и прочей ерунде. Мы встречались с Ником несколько раз и подолгу общались. И эти наши встречи высветили такую необычную судьбу и такую неординарную личность, что мне очень хочется и вас сделать участниками нашего общения.

Я уже сказала вам, что мой новый друг – американец по рождению и по месту жительства, теперь же добавляю, что он – русский по воспитанию, и человек МИРА по убеждению.

Как и у каждого человека, история Ника начинается ещё до его рождения. Его биологическая мама была молоденькой выпускницей колледжа, случайно забеременев, она поняла, что ей этот, ещё не родившийся человечек был уже не нужен. Она твёрдо решила, что отдаст его, но при этом для неё было важно, чтобы приёмные родители были людьми образованными, и её выбор остановился на семье юриста. Всё было хорошо до тех пор, пока не выяснилось, что родился мальчик, в то время как юрист и его жена хотели девочку. Они отказались от усыновления. Но в больнице был лист ожидания, и мальчика предложили следующей паре. Эти люди с радостью захотели взять ребёнка, они‑то и стали приёмными родителями Ника. Усыновители мальчика были выходцы из России, так называемые эмигранты «первой волны». Его отец был из старинного дворянского рода Булатовых, Отца Ника, Георгия, ещё ребёнком родители увезли из России в 1918 году, вскоре после революции. В Америку попали не сразу, сначала скитались по Европе. Так как иностранцам было очень сложно выговаривать, а, главное, писать русские имена и фамилии, то пришлось их видоизменить, а, кроме того, у эмигрантов было естественное желание стать «своими среди чужих», вот и пришлось потомку русских дворян Георгию Булатову стать Джоржем Боулом. Ну, а его приёмному сыну надлежало стать Ником Боулом, так он был назван в честь своего деда Николая. Было необыкновенно приятно слышать, с каким теплом и любовью мой гость рассказывал о своих родителях, и было видно, что они действительно очень дороги и близки ему. Он был очень благодарен им за то, что, будучи людьми очень скромного достатка, они, буквально отказывая себе в очень многом, дали сыну прекрасное образование. Его приёмная мама, Анна Репнина, тоже, кстати, носительница столь же прославленной и древней фамилии, от своих родителей унаследовала любовь к русской литературе и истории, не растеряла этого на страшных ухабах эмиграции, и передала эту любовь сыну.

– Мой отец был замечательным человеком, – однажды стал рассказывать мне Ник. – Это он придумал девиз нашей семьи: «Живи каждый свой день так, как будто в последний раз». Будучи ребёнком, я эти слова, естественно, не понимал, но лет в тринадцать я как будто вдруг споткнулся об это высказывание, так оно меня впечатлило. И с тех пор, вот уже много лет, я спрашиваю себя по утрам: «А если бы сегодня был последний день моей жизни, стал бы я делать то, что собираюсь сделать сегодня?» И когда получаю отрицательный ответ, я знаю, что надо что‑то менять. Понимаешь, можно по‑разному относиться к смерти. Кто‑то, может быть, её боится. Но для меня напоминание, что однажды я умру, оказалось самым сильным двигателем при необходимости делать выбор в моей жизни. Потому что почти все внешние факторы: ожидания, гордость, стеснения, страх неудач, – всё исчезает при взгляде смерти в лицо, оставляя только нечто по‑настоящему важное. Напоминание о том, что ты однажды умрёшь, на мой взгляд, самый лучший способ избежать мысли о том, что тебе есть что терять. Это откровение оставляет тебя обнажённым…

– Мне было 40 лет, – продолжал Ник, – когда у меня обнаружили рак. Меня просканировали в 10 утра, и результат подтвердил, что у меня рак поджелудочной железы. При этом доктор сказал мне, что, скорее всего, у меня такой вид рака, который лечению не поддаётся, и сообщил, что жить мне осталось не больше трёх‑шести месяцев. Потом он посоветовал мне идти домой и привести все дела в порядок, что на докторском языке называется « подготовиться к смерти ». Это означало, что мне надо попытаться рассказать своим детям всего за несколько месяцев всё то, что я надеялся рассказать им в течение следующих, скажем тридцати лет. Это означало, что всё нужно было организовать так, чтобы семье не пришлось без меня бедствовать. В общем, это означало – ПОПРОЩАТЬСЯ.

– Я жил с этим диагнозом целый день. Вечером этого же дня мне сделали биопсию. Я сам был под наркозом, но моя жена позже мне рассказала, что когда врачи рассмотрели клетки под микроскопом, они заплакали, потому что оказалось, что у меня как раз таки такой вид рака, который поддаётся лечению путём удаления. Мне сделали операцию, и я поправился.

– Тогда, впервые в жизни, я был так близок к смерти, как никогда… Пройдя через это, я теперь могу сказать с ещё большей уверенностью, что никому не хочется умирать. Даже те, кто хочет попасть в рай, не хотят для этого умирать. И, тем не менее, смерть – наш общий пункт назначения, и ещё никому не удалось её избежать. И это, вероятно, правильно, потому что СМЕРТЬ – лучшее изобретение ЖИЗНИ. Смерть очищает жизнь для нового. И даже когда я был молод, я никогда не забывал, что это – временно, что однажды и, может быть, совсем скоро, я начну стареть, под конец совсем состарюсь, и меня «уйдут». Но при этом никакого драматизма я не ощущал, у меня была только одна молитва, обращённая к Богу:

«Господи! – думал я, – когда я буду совсем старым, удержи меня от фатальной привычки думать, что я должен что‑либо сказать по любому поводу и в любом случае.

Упаси меня от стремления выправить дела каждого! Сделай меня думающим, но не нудным, полезным, но не властным.

При обширном запасе моей мудрости жалко не использовать его весь, но ты же знаешь, Господи, что я хочу сохранить хоть несколько друзей к концу жизни.

Сохрани мой ум свободным от подробного изложения бесконечных деталей, дай мне крылья взлететь.

Опечатай губы мои на речи о болезнях и недомоганиях. Бывает, что они с годами возрастают, и тогда желание подробно рассказывать о них становится всё слаще. Помоги мне также сносить терпеливо рассказы других людей об их болезнях.

Преподай мне блистательный урок того, что и мне случается ошибаться.

Сохрани меня разумно приятным: я не хочу быть святым – некоторые из них слишком трудны для совместной жизни, но и кислые люди – одна из вершин творения дьявола.

Дай мне возможность, Господи, видеть хорошее в неожиданном месте и неожиданные таланты в людях. И дай мне, Господи, милость сказать им это!»

Вот, собственно, и всё о чем я прошу Бога.

– Надо понимать, – продолжал Ник, – что наши пределы не безграничны, поэтому не надо растрачивать себя на чужие жизни. Не надо поддаваться на уловки догмы – это когда живёшь умственными усилиями других людей.

Нельзя позволять шуму чужого мнения потопить твоё собственное внутреннее «Я» И, самое важное, каждый должен иметь мужество следовать зову своего сердца и своей интуиции, потому что только ИМ известно, что нам на самом деле нужно. Это лишь кажется, что события в жизни разрозненны. Связь видна только с высоты прожитых лет, и оттуда, с этих вершин видно, как «точки соединяются в отрезки, а отрезки – в линию». Всегда надо верить своей интуиции, своей судьбе, верить СЕБЕ. Это позиция ни разу не подвела меня. Кроме того, такой подход, как это ни покажется странным, экономит время, а ВРЕМЯ БЕСЦЕННО!

Знаешь, есть такая присказка:

О ценности года спроси студента, завалившего сессию в конце года…

О ценности месяца спроси у матери, родившей преждевременно…

О ценности недели спроси у издателя еженедельника…

О ценности часа спроси у влюблённых, ожидающих свидания…

О ценности секунды спроси у человека, уцелевшего в аварии…

О ценности миллисекунды спроси у серебряного медалиста Олимпийских игр…

Время не ждёт никого, используй каждое мгновение!

– Кстати, представляешь, эту историю мне рассказал сын. Я очень обрадовался, что он что‑то знает о ценности времени, – расхохотался своим заразительным смехом Ник.

Время от времени Ник, так или иначе, возвращался к воспоминаниям о своей семье. Так, например, однажды он вспомнил ещё один девиз, который ему завещал отец:

«Посей мысль, – обретёшь дело;

Посей дело – обретёшь привычку;

Посей привычку – обретёшь характер;

Посей характер – обретёшь судьбу».

Он вспомнил об этом высказывании в связи с тем, что мы сами себя тормозим, мы не живём «здесь и сейчас», не радуемся данному моменту, а всё время чего‑то ждём. Всегда нам кажется, что наша жизнь станет лучше потом, когда‑нибудь, когда поженимся, или, наоборот, когда разойдёмся, когда родятся дети, или когда они, наконец‑то вырастут и заживут отдельно. Однажды он рассказал, что был у него самого такой период в жизни, когда ему казалось, что он рано пришёл в этот мир. Всегда были какие‑то сиюминутные дела, какая‑то рутина, то есть всё время казалось, что эта жизнь не настоящая! Но, в конце концов, он осознал, что именно эти мелочи, именно эти преграды и есть жизнь. И он понял, что нет средства быть счастливым, потому что само счастье – это средство !

Следовательно, надо обрести привычку вкушать каждый момент жизни и делиться этой радостью с близким человеком. Тогда эта привычка войдет в характер, а характер создаст соответствующую судьбу.

Ещё мы как‑то говорили о том, что к психологам и психотерапевтам часто обращаются люди, которые буквально не знают, чем себя занять, вроде бы и есть работа, но не любит человек своё дело, всё его раздражает, и от этого бесконечно плохое настроение. И вот, Ник, человек с прекрасным чувством юмора, предлагает такой вариант:

– Представьте, что вы работаете оленеводом Крайнего Севера. На что тогда была бы похожа ваша жизнь? Посмотрим.

Понедельник.

– Вы пасёте оленей.

Вторник.

– Вы пасёте оленей.

Среда.

– Вы пасёте оленей.

Четверг.

– Вы пасёте оленей.

Пятница.

– Вы пасёте оленей.

Суббота.

– Думали выходной, да? Вы пасёте оленей!

Воскресенье.

– Ну, вы уже поняли, что вы делаете, да? Правильно. Вы пасёте оленей.

А теперь сравните такую жизнь с той, что есть у вас сейчас. Радуйтесь, плачьте от счастья! Поблагодарите свою семью и друзей за то, что они у вас есть. И, наконец, поблагодарите свою СУДЬБУ за то, что вы не стали оленеводом Крайнего Севера.

У Ника своя клиника, специализирующаяся именно на женских неврозах, на психологической реабилитации женщин. И вот он обращает внимание на то, что женщина, именно женщина, особенно женщина, всегда впереди себя несёт свои привычки и свой характер. «Вот она ещё только вошла, – говорит Ник, – а я уже могу описать её сущность, и, практически, всегда безошибочно». В подтверждение этого он подарил мне стихотворение своего русского друга, пожелавшего остаться неизвестным. Ну а я естественно, дарю это стихотворение вам. Читайте, и ищите себя, дорогие дамы.

Всё о женщинах .

Различные женщины ходят по свету,

Буквально два слова на тему на эту.

Есть Женщина‑плазма. Есть Женщина‑лёд.

Женщина‑лезвие. Женщина‑йод.

Два мира, два полюса: Женщина‑хмель

И Девочка‑«помнишь – я–нёс – твой – портфель?»

Манящая Женщина‑бригантина,

И Женщина‑«где – ты – шатался – скотина?»

Есть Женщина‑повесть. Есть Женщина‑строчка.

И просто конец всему – Женщина‑точка.

У Женщины‑бабы – простая натура,

А Женщина‑пуля – как водится, дура.

Всё время колеблется Женщина‑синус.

И есть свои плюсы у Женщины‑минус.

У Женщины‑червы – огромное сердце,

Душа на защёлке у Женщины‑дверцы.

Пунцовые губки у Женщины‑вамп,

Песцовые шубки у Женщины‑«вам бы».

В беседках беседы у Женщины‑ямб.

Но сладость победы у Женщины‑штамп.

Ведут себя Женщины неодинаково,

Уж мы‑то от них навидалися всякого.

С рассветом поднимет нас Женщина‑утро,

А уложит – Женщина‑Камасутра.

Лишит разом разума Женщина‑ром,

На место поставит нас Женщина‑бром.

Согреет до косточек Женщина‑юг,

Бесследно поглотит нас Женщина‑люк.

Вот Женщина‑свечка сгорает от страсти,

Стирает старательно Женщина‑ластик.

Вот Женщина‑блузка куда‑то слиняла,

А Женщина‑раз нас зачем поменяла?

Чего надо Женщине‑«не – уходи – же»,

Куда навострилися Женщины‑лыжи?

Доколь подстрекать будут нас на поступки

Зовущие, жадные Женщины‑губки?

Застряв, словно в джунглях, в словах непролазных,

Мы славим всех Женщин – хороших и разных!

Заметим от имени всех мужиков:

Вы – всё, что нам нужно во веки веков!

А именно: мама, супруга, подруга,

Лекарство, подушка, мечта, Джомолунгма,

Оазис в пустыне и плот в океане,

Картошка в кастрюле, грибы на поляне,

Заботы о частном, и мысли о вечном,

Часовня на Красной и звёзды на Млечном.

Вам скажут и прапорщики, и поэты:

Зимою и летом все мысли – про это.

А именно: здорово, хоть и непросто,

Объять необъятную Женщину‑Космос.

Видите, вот вам и мужской взгляд на роль Женщины: « мама, супруга, подруга, лекарство, подушка, оазис, плот…» А вот и женская позиция:

«…ты мне такое счастье дал,

Его не вычтешь, и не сложишь,

И сколько б ты ни отнимал,

Ты ничего отнять не сможешь…».

Это был голос замечательной русской поэтессы Вероники Тушновой. А иными словами, оба эти автора подвели итог всему тому, о чём мы с вами и говорили на страницах этой книги. И уверяю вас, что если Женщина будет Космосом, то мужчина обязательно будет Космонавтом. А, кстати, по поводу Космоса – слово‑то греческое, которое означает ПОРЯДОК. Как установить в себе порядок мы с вами много говорили на страницах предыдущих моих книг, «Найди себя на пути к себе» и «Несколько страниц о любви».

Коротко напомню свою концепцию: я считаю, что навести в себе порядок – это значит освободить себя от гордыни, зависти, гнева, лени, лжи, неблагодарности и уныния.

Но я спросила у Ника, что он думает по этому поводу, как, по его мнению, создаётся свой КОСМОС? Ник ответил словами Матери Терезы:

Я просил сил… А жизнь дала мне трудности, чтобы сделать меня сильным.

Я просил мудрости… А Жизнь дала мне проблемы для разрешения.

Я просил богатства… А Жизнь дала мне разум и физическую силу, чтобы я мог работать.

Я просил возможности летать… А Жизнь дала мне препятствия, чтобы я их преодолевал.

Я просил мужества… А Жизнь дала мне опасные ситуации, чтобы я научился побеждать.

Я просил любви… А Жизнь мне дала людей, которым надо было помогать в беде.

Я просил милости… А Жизнь дала мне благоприятные возможности.

Я ничего не получил из того, о чём просил.

Я ПОЛУЧИЛ ВСЁ, ЧТО МНЕ БЫЛО НУЖНО».

Вот только так И СЛУЧАЕТСЯ ЧУДО.

Счастья и удачи всем вам и вашим близким!

Сабмит в закладки

 
 

У вас недостаточно прав для добавления комментариев.
Возможно, вам необходимо зарегистрироваться на сайте.

Дополнительная информация