Физиогномика хиромантия и астрология ВИНОВНИК СВОЕЙ СУДЬБЫ Н.Г. Чернышевский - Серия РЗЛ – руки замечательных людей

 

Не говори: забыл он осторожность. 
Он будет сам судьбы своей виной...
 НЛ. Некрасов
 
Физиогномика
«Он был бы, как и отец, священником и достиг бы, поди, высокого сана,— ежели бы не прискорбный случай с майором Протопоповым. Это был местный помещик, бон¬виван, бабник, собачник; его-то сына о. Гавриил поспешил записать в метрических книгах незаконнорожденным; между тем оказалось, что свадьбу справили, без шума, правда, но честно, за сорок дней до рождения ребенка. Уволенный от должности члена консистории, о. Гавриил захандрил и даже поседел. «Вот как вознаграждаются труды бедных священников»,— повторяла в сердцах попадья,- и Николе решено было дать образование гражданское. (...) Господи, да ведь вилюйского исправника звали Протопоповым {выделено Набоковым.— А. Г.)». В. Набоков Дар. М., Соваминко, 1990, с. 209  Набоков в романе «Дар» мистифицировал читателя, создав вымышленного биографа Черны¬шевского Страннолюбского, книгой которого якобы пользуется герой романа Годунов-Чернынцев. На самом деле большинство сведений Набоков почерпнул из воспоминаний современников о Чернышевском. В частности, излагаемые Набоковым сведения содержатся в рассказах саратовцев в записи Ф.В. Духовникова, который пишет: «Может быть, в числе причин, которые заставили Гав-риила Ивановича перевести Николая Гавриловича в университет, было и следующее обстоятельстве в жизни отца. 18 ноября 1843 г. Гавриил Иванович «был уволен от присутствования в саратовской духовной консистории за неправильную записку незаконнорожденного сына майора Протопопова, Якова, родившегося через месяц после брака...» (...) Рассказывают, что Г.И. заплакал, когда прочитал предписание Святейшего Синода о своем увольнении, и затем ушел и консистории» Н.Г. Чернышевский в воспоминаниях современников. М., Художественная литература, 1982, с. 50.
Лицо Чернышевского, если вглядеться в него пристально с целью угадать сек¬рет личности знаменитого революционера и писателя, крайне разочаровывает. Первое впечатление: это лицо принадлежит вялому, апатичному человеку, ко¬торому катастрофически не хватает энергии.
Ни одна черта не доминирует в лице Чернышевского. Все они как будто сглажены и аморфны; это касается фотографий как молодого, так и пожилого Чернышевского. Молодой Чернышевский, судя по выражению лица, к тому же чудовищно мнителен, обидчив, робок, не уверен в себе, болезненно самолю¬бив, одержим комплексами и страхами, в то время как Чернышевский-старик забит, загнан в угол, задавлен и уничтожен жизнью. Если под такое зрительное впечатление подобрать подходящую метафору, то, пожалуй, это будет «под¬польный человек» Достоевского, который сидит в своем углу, обижается или злится на весь мир и на себя, ест себя поедом и выглядывает из оконца наружу только затем, чтобы тотчас же снова юркнуть в свой мышиный уголок, лишь бы его не трогали.
Впрочем, не будем голословны и разберем отдельные черты лица Чернышевс¬кого. А что, если первое впечатление обманчиво?!
Смотрим сначала на общую форму лица. Фотография 1859 года дает разные характеристики типа лица Чернышевского. Видимо, его снимали в одно и то же время с разных точек: слева - анфас, справа - полупрофиль. Если верить фотографии справа, то тип лица у Чернышевского _ Огонь. Если доверять фото¬графии слева, то - Металл. Непонятно, остроугольный подбородок у Черны¬шевского или тупоугольный. Возможно, овал его лица - нечто среднее между двумя указанными типами лица: Огонь и Металл. Иначе сказать, даже в овале лица Чернышевского, а значит и в характере его владельца, заложена неопре¬деленность, а именно: вспыльчивость и нетерпимость типа Огонь и, напротив, железное терпение, воля, долгосрочное планирование типа Металл. Судя по биографии Чернышевского, годы работы над собой сделали свое дело: Металл победил Огонь, вспыльчивость и раздражительность Чернышевский загасил в себе стальной волей и железным терпением.
Таким образом, скорее всего, в лице Чернышевского все-таки доминирует тип Металл, потому что его подбородок анфас - тяжелый и длинный. Воля, пожа¬луй, была главной, движущей силой его личности. На волю указывают и вы¬ступающие скулы Чернышевского (они видны на снимке слева). Кроме того, Чернышевский прожил, несмотря на годы, проведенные в Сибири, достаточно долгую жизнь. Наконец, биографические факты тоже указывают на сильную волю Чернышевского. Правда, часто предметы, на которые эта воля распространялась, были весьма ничтожными и не стоили труда.

Чернышевский физиогномика 1

Бросаются в глаза также губы Чернышевского - тонкие, плотно сжатые, с поджатой короткой нижней губой и длинной тонкой верхней. К тому же, похоже, на правом снимке уголки губ у Чернышевского слегка опущены, а на левом -приподняты, так что рот становится кривым. Такое положение губ - следствие неискренности данного человека, го-речи жизни и попытки эту горечь, разъедающую личность изнутри, во что бы то ни стало скрыть от окружающих. Поджатая нижняя губа - свидетельство детской обидчивости и беззащитности.
Вообще тонкие губы - признак интроверта, замкнутого и малообщительного. Почему такой человек вдруг решил сделать революцию, совершенно непостижимо.
Интересен рисунок бровей Чернышевского. Их яркость и толщина говорят об авторитетности их носителя. С внутренней стороны брови Чернышевского гуще, чем с вне¬шней стороны, или, иначе говоря, широкие в начале, брови заметно сужаются к концу. Это значит, что Черны¬шевский, обладатель подобных бровей, склонен мечтать и создавать в воображении глобальные проекты, то есть ему свойственна «маниловщина». Правда, детали и практичес-кая реализация - это уже слабое место таких людей. Чернышевский, формулирует стратегические планы в их долгосрочной перспективе, реализовывать же их предоставляет другим. Да и что есть идеи коммунизма или социальной революции, как не химеры, пускай и в долгосрочной перспективе?
Чернышевский физиогномика 2Хорошо заметна разница между фотографией 1870 года и офортом с нее. На фотографии - подслеповатый, дерганый человек, прячущий под мышкой правую руку, втянувший голову в плечи и как будто при¬давленный жизненными невзгодами. В его глазах запечатлелась роб¬кая неподвижная мысль. Впрочем, впечатление робости, может быть, производит близорукий, косящий, рассеянный взгляд, обращенный в никуда. Глаза смотрят в разные стороны.
 
На офорте - художественный образ Чернышевского, подправленный и отрету¬шированный. Взгляд здесь сосредоточенный и энергичный. Глаза блестят (на фотографии, напротив, вместо сверкающих живой мыслью глаз вялый, боль¬ной, потухший взгляд). Между бровями у Чернышевского на офорте пролегли две резкие складки мыслителя, который с головой ушел в размышления, все свои мощные душевные силы и волю сконцентрировал на великой мысли. Глаза живут и притягивают зрителя.
При взгляде на фотографию, с которой сделан офорт, возникает досада по поводу того, что на носу Чернышевского нет очков. Без круглых очков его лицо точно бо¬сое лицо державного боярина в петровскую эпоху. Ведь общеизвестен факт: бли¬зорукий человек, снявший очки, кажется окружающим совершенно беспомощ¬ным и жалким, будто он безногий инвалид, разом лишившийся обеих костылей.

Чернышевский физиогномика 3

Безжизненные и близорукие глаза Чернышевского - вершина и центральная, судьбоносная точка всего лица. На фотографии 1859 года под радужкой глаза отчетливо виден белок. В Японии такое явление называют «нижнее санпаку» . Белок глаза, виденный снизу, дает понятие о человеке, подверженному фрус¬трациям, пребывающему в состоянии постоянного внутреннего напряжения, часто приводящего к стрессу. «Нижнее санпаку» (* В буквальном переводе с японского «san» означает «три», а «раки» - «белок», то есть «три белка»: вокруг радужной оболочки глаза - три белых участка: два сбоку - с каждой стороны от радужки, и третий - между радужкой и нижним веком (это - «нижнее санпаку») или между радужкой и вер¬хним веком («верхнее санпаку»). В Китае и Японии санпаку означает конфликт человека с самим собой, со своим телом и с силами природы. Такой человек предрасположен к несчастным случаям, пребывает в меланхолии и склонен к умственным расстройствам.)  дает плохой прогноз для че¬ловека: в жизни его ждут роковые события, которые во многом он вызовет сам. Глаза, глядящие в разные стороны, оси взглядов правого и левого глаза не сов¬падают _ это также свидетельство фатальных событий, внезапных катастроф, которые наверняка случатся с человеком. Черты лица Чернышевского точно притягивают катастрофы.
Глядя на глаза Чернышевского, поневоле возникает неуместный в физиогномике вопрос: а какой у него был голос? Бас? Баритон? Тенор? Срывающийся фальцет? (Любопытно, что у Пушкина был тенор.) Ответ находим в письме Л.Н. Толстого к Н.А. Некрасову (и тогда глаза и голос Чернышевского гармонично согласуются друг с другом):
«Нет, вы сделали великую ошибку, что упустили Дружинина (известного критика и эстетика, одного из апологетов теории «чистого искусства».— А.Г.) из вашего союза. Тогда бы можно было надеяться на критику в «Современнике», а теперь срам с этим клоповоняющим господином (Чернышевским.— А. Г.) Его так и слышишь: тоненький, неприятный голосок, говорящий тупые неприятности и разгорающийся еще более от-того, что говорить не умеет и голос скверный».
О первом впечатлении, которое создавал внешний облик Чернышевского, вспоминал Синайский, один из учеников Чернышевского в Саратовской гимназии: «Его бледное лицо, тихий пискливый голос, близорукость, сильно белокурые волосы, сутуловатость, большие шаги и неловкие манеры, вообще вся его наружность показалась ученикам очень смешною...»
Тот же Синайский уверяет, будто Чернышевский был замечательным педагогом, кото¬рого любили гимназисты и разинув рот слушали его интереснейшие рассказы, так что у того не было проблем с дисциплиной, при этом он приводит анекдот о манере пре¬подавания Чернышевского, который заставляет усомниться в необыкновенных педа¬гогических талантах Чернышевского: «Нарушение тишины в классе у нас было исклю¬чительным случаем, о котором и теперь помнят, его уроки были для всех интересны; кроме того, он умел одним метким замечанием усмирить и осадить самого резвого ша¬луна. На виду всех учеников гимназист Егоров, сын советника палаты государствен¬ных имуществ, бросил в своего товарища комком бумажки, будучи уверен, что Н.Г. не заметит, но ошибся в своем предположении. Николай Гаврилович ловко усмирил его: «Что вы, Егоров, бросаете бумажки? — сказал Н.Г.- Я на вашем месте пустил бы в него камнем. Да-с. А вы как думаете?» Мальчик очень сконфузился и с тех пор при Н.Г. не решался шалить в классе»
Н.Г. Чернышевский в воспоминаниях современников. /М., Художественная литера¬тура, 1982, с. 59, 61
Если наложить на глаза Чернышевского карту возрастной топографии, разрабо¬танной китайскими и японскими физиономистами, то мы получим 37 и 38 лет. Это возраст, когда Чернышевский был арестован по обвинению в революцион¬ной деятельности и публично ошельмован на Мытнинской площади Петербур¬га, перед тем как отправиться на семилетнюю сибирскую каторгу и десятилетнее поселение.
Осенью 1861 года комитет «Великорусе», тесно связанный с «Современником», вы¬пустил три прокламации, где предрекалась скорая, уже через два года, крестьянская революция. По мнению М.В. Нечкиной, Н.Н. Новикова и А.Ф. Смирнова, Чернышев¬ский принимал непосредственное участие в комитете «Великорусе», более того был автором этих прокламаций. 7 июля 1862 года Чернышевский арестован по обвине¬нию в политических связях с А. И. Герценом и составлении прокламаций «Барским крестьянам от доброжелателей поклон». Он заключен в Петропавловскую крепость, в Алексеевский равелин. Арестовал Чернышевского полковник Ракеев, именно он по иронии судьбы сопровождал гроб Пушкина из Петербурга в Святогорский монастырь. Как только Ракеев появился в квартире Чернышевского с целью провести обыск, Чер¬нышевский стремительно бросился в свой кабинет, и, пока Ракеев растерянно озирал¬ся, скорее всего, съел бумагу, которая могла его скомпрометировать. Таким образом, у следствия не было ни малейших улик против Чернышевского.
Следствие лихорадочно пыталось хоть как-нибудь скроить дело против Чернышевско¬го. С мая 1862 по январь 1863 шли поиски улик. Генерал Потапов, возглавлявший III отделение, беседует с Вс. Костомаровым, который, подделывая почерк Чернышевско¬го, изготавливает подложную записку, в которой Чернышевский якобы просит вне¬сти исправления в прокламацию  «Барским крестьянам от доброжелателей поклон», а также Костомаров приобщает к делу своего хорошего знакомого — московского ме¬щанина Петра Яковлева, в качестве лжесвидетеля. Тот, недолго думая, лжесвидетельс¬твует против Чернышевского.
Чернышевский отверг все сфабрикованные против него обвинения, на очных став¬ках с Костомаровым и Яковлевым Чернышевский опровергал все показания, назы¬вая Яковлева лжесвидетелем. Дело Чернышевского было передано в Сенат 29 мая 1863 года. Поначалу, 19 июня 1863 года, секретари Сената шестью голосами против двух не признали Чернышевского автором записки, состряпанной Костомаровым. Но генерал Потапов доставил Сенату новые улики, назвав Чернышевского автором некоего письма к «Алексею Николаевичу». Сличение почерков позволило принять эту «новую» улику. 5 февраля 1864 года Сенат составил приговор, согласно которому Чернышевского приговаривали к каторжным работам на 14 лет в рудниках, а затем он должен был остаться на поселении в Сибири навсегда. Александр II сократил срок каторжных работ вполовину — до 7 лет.
13 мая 1864 г. приговор был объявлен Чернышевскому на Мытнинской площади. Пала¬чи на эшафоте, по свидетельству Н. Гейнса, опустили Чернышевского на колени, сло¬мали над головой саблю, взяли его руки в цепи, прикрепленные к столбу. Чернышевс¬кого сажают в карету, букеты цветов летят из публики, часть из них попадает в карету. Толпа бросилась провожать Чернышевского с криками: «Прощай!» и «До свиданья!» Н.Г. Чернышевский Что делать? М., Дрофа. Вече, 2002. Составление, вступительная статья А. Б. Галкина, с, 15_ 16

Чернышевский физиогномика 4

«Нижнее санпаку» вырисовывается также и на послекаторжной фотографии 1888 года: фатализм тут уже состоялся, материализовался, стал делом вчерашнего дня. К нему притерпелись и от него устали, так что роковые события потеряли для Чернышевского силу и новизну. Рок превратился в привычную обыденность.
Любопытно, почему молодой Чернышевский не носил бороду, а зрелый ее от¬пустил. Здесь, разумеется, мало сослаться на моду: мол, в кругу знакомых Чер¬нышевского принято было носить бороду. Или кивнуть на суровые условия Си¬бири, где борода просто-напросто согревала кожу лица.
Человек отпускает бороду еще и потому, что к этому его вынуждают скрытые внутренние стимулы, чаще всего не осознаваемые самим человеком. Длин¬ная широкая борода Чернышевского усиливает его подбородок. Такая форма бороды говорит о желании личности выглядеть более авторитетным, чем есть на самом деле. Больше того, подсознательно всякий человек, вероятно, пред¬чувствует время своей кончины. Остроугольный подбородок Чернышевского, препятствующий долголетию, должен быть сглажен и обрамлен прямыми лини¬ями большой кустистой бороды. Так Чернышевский, отпуская бороду, не зная того, продлевал сроки собственной жизни.

Чернышевский физиогномика 5

На фотографии 1859 г. из-под волнистой шевелюры Чернышевского (длинные волосы до плеч были модными в среде нигилистов; вспомним хотя бы сло¬весный портрет тургеневского Базарова - предтечи нигилистов) выглядывает большая мочка уха.
Уши и брови в европейской и американской физиогномике принято трактовать в одной упряжке. Брови, как мы сказали, отвечают за мышление, в том числе и за химеры, если их порождает мышление. А ухо, и особенно мочка уха, ответс¬твенно за сексуальность и материализм. Отлично известно, что Чернышевский был последовательным материалистом. Впрочем, главное - другое. Основным стимулом его жизни был а любовь. Причем не любовь к людям и к человечес¬тву. А самая обыкновенная любовь к жене, Ольге Сократовне. Она изменяла ему направо и налево, веселилась напропалую с молодыми людьми, пока муж Чернышевский упорно корпел над книжками и мучился от ревности, делаясь на собственной квартире очевидцем гнусных любовных игр Ольги Сократовны с другими.
Есть какая-то глубокая историческая несправедливость, что человек, потерпев¬ший полное фиаско в собственной семье, сублимирует свои домашние неуда¬чи, сочиняя модель общественного мироустройства, должного сделать счаст¬ливыми миллионы и миллиарды людей, ничуть об этом не подозревающих и по-прежнему живущим как попало. Другими словами, нереализованная наяву и вытесненная сексуальность Чернышевского породила жупел, опасную химеру -идею революции в России. «Новые люди», сошедшие со страниц романа «Что делать?», должны были на практике воплотить революционную идею Черны¬шевского, его мечту о лучшем будущем.
В число «новых людей» входят герои романа «Что делать?»: Лопухов, Кирсанов, Мер-цалов, Вера Павловна, Катя Полозова, Бьюмонт (он же Лопухов). «Новые люди» — это воплощение положительного идеала Чернышевского («Недавно зародился у нас этот тип (...) он знамение времени»). Как правило, «новые люди» - разночинцы, пробивающие себе дорогу в жизни своими руками, они свободны, и потому побе-дители (ср.: Кирсанов, получивший кафедру, несмотря на происки врагов). В сцене загородной воскресной прогулки работниц мастерской Веры Павловны Чернышев¬ский рисует смотр демократических сил, в числе которых студенты-медики, офице¬ры-артиллеристы, группирующиеся вокруг признанного лидера Лопухова. Понятно, что и Лопухов, и Кирсанов, и Рахметов — ригорист ( от латинского слова rigor - твер¬дость, строгость) являются агитаторами (на фабриках, в студенческих аудиториях) и рано или поздно станут профессиональными революционерами (Рахметов, по наме¬кам, разбросанным в романе, уже превратился в профессионального революционера из числа шести, встреченных автором). Под видом увеселительной прогулки происхо¬дит встреча руководителей революционных кружков Петербурга («трех мыслителей»). Их полемика о неконсеквентности, (от фр.— непоследовательность), модерантизме (от фр. — умеренность) и буржуазности представляет собой спор о тактике и путях революционной борьбы, которые следует отвергнуть. Это еще один ответ на вопрос «что делать?» — в плане революционной тактики и стратегии. Нельзя быть непосле¬довательным в революционной деятельность (неконсеквентность), нельзя выбирать путь либералов-реформаторов с их умеренностью (модерантизм) и соглашательством с правительством, нельзя идти по пути «буржуазности», что означает на деле защиту несправедливых общественных отношений.
Отдельно Чернышевский рисует «особенного человека» Рахметова, который специаль¬но готовит себя к поприщу профессионального революционера. Он «делает пробу» — лежит на гвоздях, чтобы проверить себя: готов ли он к пыткам («Могу»), Он знако¬мится «только с людьми, имеющими влияние на других», он приобщается к жизни простого народа (возит воду, таскает дрова, копает землю, кует железо, становится богатырем-бурлаком и проходит всю Волгу, за что «товарищи по лямке» окрестили его ласковым именем Никитушка Ломов), наконец, он отказывается от любви, потому что (ср. разговор Чернышевского с Ольгой Сократовной перед женитьбой) не имеет права связывать другого человека, поскольку обречен на тюрьму, каторгу, а может быть, и смерть.
Н.Г. Чернышевский Что делать? М., Дрофа. Вече, 2002. Составление, вступ. статья А.Б. Галкина, с. 23~24
АСТРОЛОГИЯ

Астрология Чернышевского 1

Николай Гаврилович Чернышевский (1828 - 1889) родился 12 (24 по новому стилю) июля 1828 года в Саратове, в семье протоиерея Гавриила Ивановича Чернышевского и его жены Евгении Егоровны (урожденной Голубевой).
Чернышевский - Рак. Стало быть, им управляет Луна. Мужчине, которым уп¬равляет Луна, особенно трудно жить на свете. А Луна проходит за месяц по все¬му зодиакальному кругу, так что мужчина Рак на собственной шкуре ощущает вибрации каждого из двенадцати знаков Зодиака, по мере того как по ним про¬ходит Луна (примерно два дня - стоянка Луны в каждом знаке). Понятно, что настроение Рака меняется в зависимости от знака, растущей или убыва¬ющей Луны, от благоприятности или неблагоприятности лунного дня. Его капризность и неустойчивость поведения легко объяснимо капризностью управляющей его Солнцем Луной (планеты, враждебные друг другу в аст¬рологии).
Вот почему всякий Рак нередко стремится поглубже залезть в панцирь, отгородиться от внешнего мира, уйти в себя. По тем же причинам Раки (и мужчины, и женщины) крайне ранимы, обидчивы, чувствительны к воз¬действиям внешней среды.
Кроме того, в жизни мужчины Рака совершенно особенное место занимает женщина (Луна). У Раков чаще всего очень близкие (иногда доверитель¬ные, а иногда и крайне враждебные) отношения с матерью.
Само собой разумеется, точного гороскопа Чернышевского, как, впрочем, и других писателей, нет. Во сколько он родился, естественно, неизвестно. По¬этому, повторяю, об астрологических особенностях его личности можно гово¬рить только приблизительно. Я взял гороскоп Чернышевского на 12 часов ночи, потому что вряд ли он утренний жаворонок. Он часто работал ночами, и вообще внешне напоминает крота - животное ночное.

Астрология Чернышевского 2

В Саратове Чернышевский знакомится с Ольгой Сократовной Васильевой, дочерью местного врача. Их отношения напоминают отношения «новых людей» (Лопухова, Кирсанова) и Веры Павловны из романа «Что делать?». Позднее сама Ольга Сокра-товна, будущая жена Чернышевского, признавалась в том, что она послужила прото¬типом образа Веры Павловны. Чернышевский признается ей, что не может на ней жениться, потому что, скорее всего, будет арестован, окажется на каторге или висели¬це, поскольку в России будет бунт и он непременно в него ввяжется. Он предложил Ольге Сократовне руку и сердце с условием, что она ничем не будет связана, «не да¬вая мне права считать вас своей невестой».
«У меня такой образ мыслей,— говорил Чернышевский Ольге Сократовне, - что я дол¬жен с минуты на минуту ждать, что вот явятся жандармы, отвезут меня в Петербург и посадят меня в крепость... Неудовольствие народа против правительства, налогов, чиновников, помещиков все растет. Нужно только одну искру, чтобы поджечь все это... Меня не испугает ни грязь, ни пьяные мужики с дубьем, ни резня». Ольга Сократовна поначалу согласилась ждать приезда Чернышевского из Петербур¬га, чтобы он устроил там свои дела, после чего речь зайдет о женитьбе. Тем не менее она настояла на свадьбе, которая состоялась 29 апреля 1853 года, через 10 дней после скоропостижной смерти матери Чернышевского, горячо им любимой. Сразу после свадьбы молодожены уезжают из Саратова. Саратовские кумушки судачат о том, будто смерть матери Чернышевского напрямую связана с решением сына жениться на жен¬щине, которая совсем не пришлась матери по вкусу.
Н.Г. Чернышевский Что делать? М., Дрофа. Вече, 2002. Составление, вступ. статья А.Б. Галкина, с. 8—9
По старому стилю Чернышевский родился 12 июля, то есть он чистый, беспри¬месный Рак. Если же перевести его дату рождения в новый стиль, то он становит¬ся уже Львом (1-й градус Льва). Все-таки в XIX веке люди жили по юлианскому, а не григорианскому календарю, поэтому логичнее рассматривать Чернышев¬ского как явного Рака (да и по всем его реакциям и поступкам он - Рак), тем не менее учтем это обстоятельство как символический курьез - то, что по ново¬му стилю Чернышевский уже Лев. Иначе сказать. Рак претендует стать Львом, он пыжится и пыхтит, стараясь извлечь из себя грозный львиный рык, но ему недостает пороху - и он, по-рачьи пятясь задом, уползает под корягу тихой речной заводи. Кроме того, люди, родившиеся на стыке знаков, несут информацию и того, и другого зодиакального знака.
Астрология Чернышевского 3
В полученном нами гороскопе жена Чернышевского (Луна в 7-м доме мужчи¬ны, доме брака, - жена) - Стрельчиха (Луна в Стрельце). Это значит, что она веселится, радуется жизни, правда, временами устраивает жуткие, с битьем посуды пламенные истерики (Стрелец относится к стихии Огня), выжигающие все вокруг. Впрочем, водяной Рак по мере сил гасит огонь своей супруги, но этот пламень, с другой стороны, вырываясь из огнедышащего жерла постоянно и пе¬риодически, постепенно поджаривает мирного вялого Рака, точнее он превра¬щается в вареного Рака и делается все более вялым. К тому же Луна дает к Солнцу (символизирует мужчину - самого Чернышевского) аспект в 135 градусов (полутораквадрат), то есть создает вокруг себя разреженное поле неудобс¬тва, конфликтности, скандальности, вовлекая в это поле всех окружающих, при этом оставаясь наиболее защищенной, выходя из этого кипящего ко¬лодца сухой из воды. (По сути, так и получалось с женой Чернышевского, которая испортила ему много крови, а он, наперекор всему, продолжал ее самоотверженно любить.) Взгляните на портрет Ольги Сократовны: у нее в левом глазу явственно виден белок, то есть и она, как Чернышевский, имеет «нижнее санпаку». Роковые люди, как известно, притягиваются друг к другу, так и Ольгу Сократовну притянуло к вялой, но роковой личности Чернышевского. Ольга Сократовна с ее длинными «сексуальными» ушами, сидящими над бровями так высоко, точно на макушке (истеричность, вздор¬ность и суетность) для Чернышевского как раз и сыграла роль этой роковой женщины, затянувшей его в хаос вздорной, безответной любви.
 
Солнце Чернышевского оказывается в тяжелой астрологической ситуации. Во-первых, оно пребывает в весьма грозном соединении с Сатурном, Меркурием, Венерой и Черной Луной (последняя символизирует источник соблазнов и де¬мона-искусителя). Сатурн стоит в Раке и своей смертоносной косой косит всю семейную жизнь и домашний очаг Чернышевского (зодиакальный знак Рака означает дом, семью). Меркурий (планета писателей и ораторов, отвечающая за устное и письменное общение) сжигается Солнцем (он на расстоянии 2-х градусов от Солнца), к тому же он ретроградный: некоторое письменное и ли¬тературное косноязычие Чернышевского, в котором его обвиняли Л.Н. Толстой, А.И. Герцен и Вл. Набоков, а также неспособность быть хорошим оратором и вообще полноценно общаться с людьми. Венера (планета любви и социальной адаптации) тоже ретроградная. Стало быть, человеку не видать ни насто¬ящей любви, ни признания и любви со стороны общества, в котором человек находится. Черная Луна, оказавшаяся вместе с Меркурием и Венерой во Льве, и подавно делает Чернышевского ущербным, несостоявшимся Львом со все¬ми комплексами Рака - обидчивостью и тихой завистью к настоящим царям -Львам общества (это - власть, слава, авторитет, в том числе и государственная власть, которой он очертя голову решил бросить вызов и был сварен в каст¬рюльке, точно вареный Рак).
Во-вторых, Солнце Чернышевского образует вместе с Ураном и Юпитером пла¬нетную фигуру так называемого «тауквадрата» (полу-квадрат): черный треуголь¬ник, соединяющий три планеты, на вершине которого Юпитер, а Солнце и Уран образуют к Юпитеру конфликтные угловые аспекты в 90 градусов, в то время как сами (Солнце и Уран) стоят напротив друг друга, в оппозиции (180 градусов), не менее напряженный аспект и более продолжительный, чем квадратура (90 градусов). Уран - планета России, она управляет Водолеем (Россия находится под знаком Водолея). Чернышевский (Солнце) хотел помочь России, между тем Россия (Уран в Водолее) оказалась в противостоянии к нему и к его идеям. Чер¬нышевский (Солнце) жаждал славы, а Юпитер (в Скорпионе, квадратура к Сол¬нцу) обеспечил его ядовитой, скандальной славой, лучше которой забвение.
Ничего не могло помочь Чернышевскому: ни сильный Марс в Козероге (в эк¬зальтации), то есть сильная воля, ни Плутон в Овне (в своем знаке, в своей оби¬тели, он управляет Овном). Воля Чернышевского опять обратилась против него самого (Марс ретроградный, то есть действует не вовне, а вовнутрь), а Плутон внезапно помог ему отправиться в продолжительное заключение (12 дом сим¬волизирует тюрьму).Наши размышления, разумеется, не могут претендовать на строгую научную точность. Мы воспользовались здесь той символической картиной, которую представило нам в данной ситуации небо. Поэтому сосредо¬точимся на характеристике солнечного знака Чернышевского и его особеннос¬тей. Здесь мы, безусловно, не отступим от истины.
 
МИСТИКА
«...бездарный Григорович впоследствии сделал свою (вполне плоскую) «Школу гос¬теприимства», наделив одно из лиц, желчного литератора Чернушина, чертами Нико¬лая Гавриловича: кротовые глаза, смотревшие как-то вбок, узкие губы, приплюснутые, скомканное лицо, рыжеватые волосы, взбитые на левом виске и эвфемический запас пережженного рома. Любопытно, что пресловутый взвизг («Спасите» и т. д. * Молва приписывала молодому И.С. Тургеневу во время пожара на пароходе, где, кстати, вместе с ним плыли жена Тютчева Элеонора с дочерьми, недостойные мужчине крики, обращенные к мат¬росам, которые сажали в лодки прежде всего женщин и детей: «Спасите, спасите, я единственный сын у моей матери». Боткин и Дружинин в имении Спасском однажды сочинили и разыграли фарс, где участвовал Тургенев. Они уговорили его произнести эти приписываемые ему слова. ) дан как раз Чернушину, чем поощряется мысль Страннолюбского о какой-то мистической свя¬зи между Чернышевским и Тургеневым. «Я прочел его отвратительную книгу «диссер¬тацию»,- пишет последний в письме к товарищам по насмешке. — Рака! Рака! Рака! Вы знаете, что ужаснее этого еврейского проклятия нет ничего на свете» «Из этого «рака», суеверно замечает биограф, получился семь лет спустя Ракеев (жандармский полковник, арестовавший проклятого), а самое письмо было Тургеневым написано как раз 12-го июля в день рождения Чернышевского»... (нам кажется, что Страннолюбский перебарщивает)». В. Набоков Дар. М., Соваминко, 1990, с. 241
Итак, Чернышевский - Рак.
Астрология Чернышевского 4Жену, которая идет на смену матери, Рак окружает превеликим множеством эмоций самого разного толка - от нежной заботы до жутких обид, вплоть до не¬нависти. Ведь душа Рака - вместилище эмоций.
 
Кармическая цель зодиакального знака Рака - создать домашний очаг и семью. Не все Раки следуют этой задаче. Некоторые пренебрегают тихими водами се¬мейной реки, для того чтобы с риском для жизни броситься в бурные морские пучины публичной жизни: в Раке кульминирует Юпитер - планета обществен¬ного служения, власти и авторитета.
Рак всегда стремится поглубже погрузиться в предмет, который он изучает. Поэ¬тому множество Раков увлечены историей. С ее помощью они уходят в глубины прошлого. Часто это не что иное, как побег от современности, от остроты сию¬минутных насущных проблем.
В случае с Чернышевским все эти черты Рака проявляются классически.
Чернышевский переводит пухлые талмуды исторических и философских сочи¬нений: Шлоссера, Гервинуса, Маколея, Фурье.
Он, без сомнения, любит мать, поскольку по ее просьбе вернулся после оконча¬ния петербургского университета в Саратов и стал преподавать там в гимназии. Несмотря на нежную сыновнюю любовь, Чернышевский, влюбившийся в Оль¬гу Сократовну Васильеву, венчается с ней через 10 дней после смерти матери, то есть он не выдержал даже минимального периода траура в 40 дней (срок, по истечению которого, согласно христианским верованиям, душа отрывается от земли и уходит в небо). И это сын священника!
Как Луна (планета, символизирующая женщину) в гороскопе Раков сильнее Солнца (планета, символизирующая мужчину), так Чернышевский в семейной жизни униженно и подобострастно подчиняется жене. Причем это отнюдь не акт слабоволия, а совершенно сознательная философская установка «нового» че-ловека, чеканящего «новую» мораль. В его записях читаем: «...Нечего говорить о том, что вы будете главою дома. Я человек такого характера, что согласен на все, готов уступить во всем — кроме, разумеется, некоторых случаев, в кото¬рых нельзя не быть самостоятельным. И если вы в самом деле ревнивы, то будьте уве¬рены, что вам нечего будет ревновать ни в моем прошедшем, ни тем более в будущем. Вот видите, мои понятия таковы, что на будущее никто не имеет права требовать обя¬зательств. Сердцем нельзя распоряжаться... По моим понятиям, женщина занимает недостойное место в семействе. Меня возмущает, кроме того, неравенство. Женщина должна быть равной. Мужчина, каждый порядочный человек обязан, по моим поняти¬ям, ставить свою жену выше себя — этот временный перевес необходим для будущего равенства.
Но любишь ли ты меня или еще не любишь, то полюбишь меня, полюбишь! Полю¬бишь! Ты слишком добра, слишком проницательна, чтобы не оценить моей привязан¬ности к тебе, моей полной преданности к тебе».
Матонина Э. Как пишутся любовные романы. // Литературная газета, № 31 (5886), 31 июля — 6 августа 2002
Чернышевский в отношении с женой ставил над собой чудовищный психоло¬гический эксперимент. Надо сказать, что, к несчастью, он не вышел, потому что, вопреки правилам научного экспериментирования: «если эксперимент не подтверждает теоретическую гипотезу, она не состоятельна», этот экспери¬мент Чернышевский решил распространить на всеобщую область социальных отношений. Другими словами, он упорствовал в желании во что бы то ни стало воплотить в жизнь теорию, уже однажды подтвердившую свою несостоятель¬ность. Его революционный пафос, обращенный ко всей России, есть следствие трагической любви к развратной и глупой жене.
«Жена, красавица, живая и яркая натура, всегда окруженная молодежью, обожавшая театры, катанье на лодках, лошадях, любившая жить на широкую ногу, не проявила особого интереса к «энциклопедии цивилизации», которую он собирался ей препо¬дать. Не сбылись его мечты о том, что они вместе будут трудиться для будущего, что она ему поможет в работах, станет сама писать и переводить.
«Что общего между нами? — удивлялась сама Ольга Сократовна. — Только то, что он всей душой любит меня, а я не могу не чувствовать к нему за это сильного расположе¬ния. Но то, что занимает его, заставляет меня зевать. Он ученый, а я не читала почти ничего серьезного, не читаю даже того, что он пишет: пробовала несколько раз, потому что люблю его. Но всегда бросала его статьи просто потому, что предметы их незани¬мательны цдя меня. Его жизнь совершенно кабинетная, о чем бы он стал рассказывать мне. Ни о чем, кроме о том, что он читает и пишет. Это скучно мне. Я всегда имею мно¬го рассказать ему. Он слушает меня и не скучает, но только потому, что ему нравится слушать меня... через минуту забывает, потому что какую же занимательность для него имеют мои прогулки и выезды, наряды, танцы, моя болтовня с молодыми людьми?» (...)
Ольга Сократовна проводила время в беззаботных увеселениях. Веселая и легкомыс¬ленная, она вела жизнь, исполненную радости и развлечений, и всегда была окружена шумными поклонниками. Знавшие ее вспоминают:
«Удалое веселье было стихией Ольги Сократовны. Зимой катанье на тройках с бубен¬цами, песнями, гиканьем. Одни сани обгоняют другие. Отчаянная скачка. Догонят или не догонят? «Догоним и перегоним», — с восторгом кричит она, схватит вожжи сама, стоит и правит. Летом пикники... Лодка... На жизнь Ольга Сократовна смот¬рела, как на вечный, словно для нее созданный праздник. Она любила быть окру-женной, но только теми, кто ей нравился, кто ею восхищался и кто был ей послушен. Она любила, незаметно для гостей, выбежать в разгар танцев на улицу, чтобы полюбо¬ваться на залитые светом окна своей квартиры и говорить прохожим: «Это веселятся у Чернышевских».
Чернышевский не принимал участия в веселье, происходившем в его доме: «Полон дом гостей, а Николай Гаврилович стоит в передней за конторкой и пишет». Всякий человек здесь задумается: неужели не страдал он, не ревновал, не подозревал измену?
Страдал, ревновал, подозревал. Об этом свидетельствует ближайший ему человек, дво¬юродный брат Александр Николаевич Пыпин. Но Чернышевский подходил к браку как экспериментатор, искавший его оптимальные формы. Касалось это и сексуальной сферы. «Как это будет совершаться у нас? Я желал бы чтоб это устроилось так, чтоб обыкновенно я бывал у нее по ее желанию... Но это сегодня противно всем обычным отношениям между полами. Что ж такого? Обыкновенно жених ищет невесты, под¬ходит к ней, заговаривает с нею — я наоборот, я дожидаюсь, чтоб она подошла ко мне и сказала: «Говорите со мною, сидите со мною». Так и тут. «Вы можете быть у меня». - «Покорно благодарю, О. С.» (...)
Обдумывая отношения с будущей женой, Чернышевский не мог пройти и мимо про¬блемы супружеской измены. Он рассуждал так: Если она «окружит себя в Петербурге самою блестящею молодежью, какая только будет доступна ей по моему положению и по ее знакомствам, и будет себе с ними любезничать, кокетничать, наконец, найдут¬ся и такие люди, которые заставят ее перейти границы простого кокетства». Сначала, воображал Чернышевский, она будет стараться держать его в неведении, но, узнав его лучше, оставит всякую осторожность и будет «все делать открыто»- Он репетиро¬вал свою реакцию: сначала горе и печаль, потом отрешенное смирение. «А если в ее жизни явится серьезная страсть? Что ж, я буду покинут ею, но я буду рад за нее, если предметом этой страсти будет человек достойный. Это будет скорбью, но не оскорбле¬нием. А какую радость даст мне ее возвращение!» Он планировал даже радость вос¬соединения после отчуждения- «Если моя жена... захочет жить с другим, если у меня будут чужие дети, это для меня все равно (я не сказал, что готов на это, перенесу это с горечью, но перенесу, буду страдать, но любить и молчать). - Если моя жена захочет жить с другим, я скажу ей только: «Когда тебе, друг мой, покажется лучше воротиться ко мне, пожалуйста, возвращайся, не стесняясь нисколько».
Собственно, в жизни подобное и случилось. У Ольги Сократовны, кроме случайных связей, был и серьезный роман с одним из друзей Чернышевского, польским эмигран¬том Савицким. Обсуждали эту проблему втроем - Чернышевский как проповедник идеи эмоциональной и сексуальной женской свободы только и сказал: «В этих делах че¬ловек должен быть свободен». Ольга Сократовна предпочла остаться с мужем и детьми. Матонина Э. Как пишутся любовные романы. //Литературная газета, № 31 (5886), 31 июля - 6 августа 2002
Мы видим, что бы жена ни делала, как бы гнусно себя ни вела, он все ей прощал, только молчал и плакал, плакал, по-видимому, часто (управитель Рака Луна благосклонно относится к слезам и поощряет их). Одним словом, дом для Чер¬нышевского был кошмаром. В собственной квартире он сидел как на огнеды¬шащем вулкане: эмоциональные вспышки и разрядки происходили поминутно. Чтобы не видеть измены жены, он с головой уходит в работу, как будто прико¬вав себя к родимой конторке, практически не вылезая из кабинета: он не видит своих детей, никуда не выходит: ни в театры, ни в музеи, ни на прогулку. Только работает. Но и из-за конторки, как пишет В. Набоков, Чернышевского вывола-кивают кавказцы, поклонники жены и заставляют плясать.
«... двадцать первого декабря 53 года Николай Гаврилович сообщал, что, по словам знающих женщин, жена зачала. Роды. Тяжелые. Мальчик. «Милятенька мой»,— гулюкала над первенцем Ольга Сократовна, очень скоро однако маленького Сашу разлю¬бившая. Врачи предупреждали, что вторые роды убьют ее. Все же она забеременела вновь,— «как-то по нашим грехам, против моей воли»,— писал он, жалуясь и томясь, Некрасову. Нет, что-то другое, сильнее, чем боязнь за жену, томило его. По некото¬рым сведениям, Чернышевский в пятидесятых годах подумывал о самоубийстве; он будто бы даже пил,- какое жуткое видение: пьяный Чернышевский! Что таить,— брак получился несчастный, трижды несчастный, и даже впоследствии, когда ему и уда¬лось с помощью воспоминания   «заморозить свое прошлое до состояния статического счастья» (Страннолюбский), все равно еще сказывалась та роковая, смертная тоска, составленная из жалости,   ревности   и уязвленного самолюбия, которую также знавал муж совсем другого склада и совсем иначе расправившийся с ней: Пушкин. И жена и младенец Виктор выжили; а в декабре 58 года она вновь чуть не умерла, производя на свет третьего сыну, Мишу. Удивительное время — героическое, кроли¬чье, в кринолине,— символе многочадия.
«О не умные, образованные, добрые, я вижу,- а я дура, необразованная, злая»,— не без надрывчика говорила Ольга Сократовна о родственницах мужа, Пыпиных, которые, при всей доброте, не пощадили «эту истеричку, эту взбалмошную бабенку с нестер¬пимым характером». Как она швырялась тарелками! Какому биографу склеить их ос¬колки? А эта страсть к перемене мест... Эти диковинные недомогания... Старухой она любила вспоминать, как в Павловске, пыльным, солнечным вечером, на рысаке, и фаэтоне, перегоняла вел. кн. Константина, откидывая вдруг синюю вуаль и его по¬ражая огненным взглядом, или как изменяла мужу с польским эмигрантом Савицким, человеком, славившимся длиной усов: «канашечка-то знал... Мы с Иваном Федорови¬чем в алькове, а он пишет себе у окна». Канашечку очень жаль,— и очень мучительны, верно, были ему молодые люди, окружавшие жену н находившиеся с ней в разных стадиях любовной близости, от аза до ижицы. Вечера у Чернышевской бывали особен¬но оживлены присутствием ватаги студентов-кавказцев Николай Гаврилович почти никогда к ним не выходил. Раз, накануне нового года, грузины, во главе с гогочущим Гогоберидзе, ворвались в его кабинет, вытащили его, Ольга Сократовна накинула на него мантилью и заставила плясать». В. Набоков Дар. М., Соваминко, 1990, с. 228
Как слепой крот, который уходит под землю и роет и роет без устали, Чернышев¬ский роет в глубь российских законов, чтобы подрыть их основы и, точно клад, отрыть свои законы и новый образ жизни. Так он хочет сделать всех счастливы¬ми, раз уж лично у него это не получилось. Тяга к общественным утопиям и исто-рическим фантазиям замешаны на эмоциональной исторической памяти Рака, какой он не преминул воспользоваться в создании своих знаменитых четырех снов Веры Павловны в романе «Что делать?». Заметим: луна управляет снами.
Отметим, что роман посвящен жене, что одна из узловых тем романа - эманси¬пация женщины и способы ее спасения из «подвалов» мещанской жизни. Фик¬тивный брак - один из ответов Чернышевского на вопрос «что делать?» приме¬нительно к судьбе женщины.
Роман имел бешеный успех, потому что обращен был по преимуществу к жен¬щинам, давно желающим сделаться равными мужчинам. Чернышевский угадал знамение времени и сразу нащупал свою аудиторию. Мы сказали бы сейчас, что роман Чернышевского - это первый бестселлер, рассчитанный на самую широкую публику. Иначе сказать, роман «Что делать?» - первый образец мас¬совой, в каком-то смысле фантастической («фэнтези») литературы. Он мог бы тогда поспорить с детективами А. Марининой и Б. Акунина, а также с «ночными» и «дневными» дозорами С. Лукьяненко, если бы они были написаны в XIX веке.
Четыре сна Веры Павловны. Они представляют собой как сюжетно-композицион¬ные узлы романа, так и выражение скрытой авторской идеологии, доведенной Чер¬нышевским до умов современников и потомков сквозь препоны цензуры. В первых двух снах героиня освобождается из «подвала» (такое же спасение должны пройти тысячи других девушек), она порывает с «пошлыми людьми» старого мира и перехо¬дит в «общество чистых людей»- В третьем сне Вера Павловна предчувствует новую любовь и второе замужество. В четвертом звучит ведущая тема романа — тема социаль¬ного обновления человечества, увязанная с непременной женской эмансипацией. В первом сне Вера Павловна духовно прозревает, встречается с «Невестой своих жени¬хов», другое имя которой — «Любовь к людям». Вера Павловна спасается сама и осво¬бождает девушек из сырого, темного «подвала», исцеляя их от «паралича» (рабства). Такое исцеление от «паралича» символизирует в дальнейшем организацию трудовой ар¬тели из девушек-работниц. Символический образ «Невесты своих женихов», вероятней всего, навеян Чернышевскому религиозной поэзией, которая, несмотря на его после¬довательный атеизм в зрелые годы, без сомнения, продолжала в нем жить. (Чернышев¬ский не даром был сыном священника, глубоко верующим человеком; только в 50-е годы он окончательно отрекся от своих религиозных убеждений в пользу атеизма и материализма*) «Невеста неневестная» — Богородица, Пречистая Дева Мария. «Невес¬та жениха» в то же время — Церковь, жених — Иисус Христос, а друг жениха — Иоанн Креститель, предтеча жениха, который крестит водой и ожидает Того, который будет крестить Святым Духом, придет на землю в силе и славе. Невольно Чернышевский в своем утопическом романе делает подмену: Вселенскую Церковь — на социализм. Источником второго сна Веры Павловны явилась книга Юстуса Либиха «Химия в приложении к земледелию и физиологии». Накануне сна Мерцалов и Лопухов спорили о химических основаниях земледелия на основании книги Либиха. Черны¬шевский создает символические образы «реальной грязи», «фантастической грязи», «фантастической гнилости», «дренажа». Все эти образы — своеобразный «эзопов» язык, должный обмануть цензуру, но разгаданный современниками писателя. Здоро¬вые «колосья пшеницы», то есть «новые люди» (ср. с евангельским образом пророс¬шего зерна, которое «даст много плода»), должны расти на хорошей почве (грязи) при условии трудовой жизни. Как убежден Чернышевский, «жизнь имеет главным своим элементом труд, а потому самый верный признак реальности - деятельность». «Фан¬тастическая грязь» (почва) порождает жизнь господствующих сословий морально раз¬вращенных и паразитирующих в обстановке роскоши и безделья, к таким относятся, например, Серж. На «фантастической почве» «здоровые колосья» не растут, за исклю-чением «особенного человека» Рахметова. Чтобы гнилая, фантастическая грязь вновь обрела здоровье и стала «реальной грязью», нужен «дренаж» как способ ликвидации общественного неравенства, паразитизма, эксплуатации человека человеком. «Дре¬наж» ~ это революция и ее неизбежность. Отчасти это ответ на вопрос «что делать?» — в общественном плане. В личном же плане на него отвечает Вера Павловна: она спасается из «подвала», освобождает от него и других девушек, в финале становится врачом, обретает независимую профессию, эмансипируется от всего, что может ее свя¬зывать, она выбирает, кого ей любить.
В третьем сне музыкально-эмоциональной увертюрой новой любви Веры Павловны служит романс Адель в исполнении знаменитой итальянской певицы Бозио, блистав¬шей на петербургской оперной сцене. Любовь-благодарность к Лопухову сменяется любовью-равноправием к Кирсанову. Во сне Вера Павловна читает свой дневник, страницы которого открываются «волшебной» рукой ее духовной руководительни¬цы — «Невесты своих женихов». Из дневника она узнает об истинных своих чувствах к Кирсанову и умирании любви к Лопухову.
В четвертом сне аллегорическая фигура «Светлая красавица», старшая сестра «Не¬весты своих женихов», вводит Веру Павловну в хрустальный дворец и показывает ей ряд исторических картин о положении женщины в прошлом, настоящем и будущем. Финикийская богиня Астарта символизирует женщину-рабыню; греческая богиня Афродита олицетворяет одновременно и царицу, и рабыню, ее красота сулит мужчи¬нам наслаждение, но она по-прежнему несвободна (греческая богиня часто продает свою любовь); богиня средних веков - скорбная Непорочность, ей рыцари поклоня¬лись и служили издалека, но, коль скоро она становилась женой, она сразу же пре¬вращалась в подданную и рабыню. О «Светлой красавице» люди услышали от Руссо (значит, она появляется в дни Французской революции), она, в отличие от прежних несвободных богинь, несет женщинам свободу и имеет другое имя — Равноправность. В Хрустальном дворце Вера Павловна видит прообраз счастливого будущего, где нет «ни воспоминаний, ни опасений нужды и горя», где царят один вольный труд, доволь¬ство, добро и наслаждение. Перед взором героини проходит обновленная и ухожен¬ная человеком природа: цветущие нивы, лимонные, апельсиновые, персиковые сады, дубовые, липовые, кленовые рощи. Там «бесплодная пустыня обратилась в плодород-нейшую землю». В грядущем счастливом социалистическом обществе люди трудятся и одновременно поют, иные наслаждаются музеями, концертными залами, библи¬отеками; сотни актеров и певцов сменяют друг друга, сию секунду творя настоящее искусство. В этом сне рисуются оптимистические результаты того, что должны сделать многие поколения «новых людей», чтобы грёза сделалась явью.
Н.Г. Чернышевский Что делать? М., Дрофа. Вече, 2002. Составление, вступительная статья А.Б. Галкина, с. 20—23
Роман «Что делать?» выходит в мартовском, апрельском и майском номерах журнала «Современник» за 1863 год. До сих пор кажется удивительным и парадоксальный факт публикации романа в возобновленном Некрасовым журнале после закрытия его правительством. Чернышевский начал писать свой роман в Петропавловской крепос¬ти 4 декабря 1862 года, закончил его 4 апреля 1863 года. Писатель отправлял главы романа в следственную комиссию, та, полагая, что цензурный контроль над романом должно осуществлять цензурное управление, отсылала части рукописи в «Современ¬ник». Цензор В. Бекетов не решился замахнуться на грозный авторитет Следственной комиссии и III отделения. В результате несогласованной работы двух бюрократичес¬ких ведомств роман, который при обыкновенных обстоятельствах никогда не прошел frbi цензуру, был опубликован. 21 июня 1863 года цензор Бекетов был уволен от долж¬ности.
Первые части рукописи, прошнурованные и испещренные печатями Следственной комиссии, Некрасов, ехавший на извозчике от гостиницы Демута на угол Литейной и Бассейной к себе домой, выронил и потерял 3 февраля 1863 года. Бедный чиновник нашел на снегу рукопись, прочитал объявление о ее потере в «Ведомостях Санкт-Пе¬тербургской городской полиции» и отнес пропажу по означенному адресу, получив обещанное вознаграждение в размере пятидесяти рублей серебром.
Одной из причин публикации романа, возможно, была неуверенность Следственной комиссии в виновности Чернышевского и в способности комиссии доказать вину обвиняемого. Однако «беллетристический рассказ» Чернышевского после опубликова¬ния его в «Современнике» был приобщен к делу в качестве вещественного доказатель¬ства вины Чернышевского.
Н.Г. Чернышевский Что делать? М., Дрофа. Вече, 2002. Составление, вступительная статья А.Б. Галкина, с. 18
 

Сабмит в закладки

 
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Дополнительная информация